КОНСУЛЬТАЦИЯ ЭКСПЕРТОВ
Задать вопрос

Запись на консультацию:
Тел.: 8 (499) 76-222-01
РАЗДЕЛЫ
Сделки с недвижимостью
Риски правообладателей недвижимости
Оформление и регистрация сделок
Новостройки (долевое строительство жилья)
Коммерческое строительство
Землепользование
Реконструкция, ремонт, перепланировки
Конкурсы и аукционы
Проверки государственных органов
Расчет убытков
Обеспечение исполнения
Законодательство
Обзоры судебных решений
ПОИСК ПО САЙТУ

в разделах
в новостях
везде
 
Подписаться на
рассылку
каталог объектов недвижимости

 
Главная Стоимость услуг Контакты Вакансии

Юридические услуги при сделках с недвижимостью

ГЛАВА  5

 

ГАРАНТИРУЮЩИЕ СПОСОБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ

 

В класс гарантирующих способов обеспечения отнесем обеспечительные обязательства третьих лиц (не являющихся сторонами обеспеченного обязательства), соразмерные с обеспеченными обязательствами должников. Правила соразмерности регламентируется требованиями нормативных актов и условиями обеспечивающих сделок. Исполнение условий гарантирующего  обеспечения со стороны обеспечивающего лица освобождает должника от обязательств перед кредитором по обеспеченной сделке в исполненном обеспеченной стороной объеме.

Во избежании путаницы прошу обратить внимание на отличие терминов «гарантирующие правоотношения» и «гарантийные правоотношения». Под первым в данной работе подразумеваются все правовые институты (поручительство, гарантия, аваль и т.п.), которым присущи указанные выше отличительные признаки. Второй же термин является более узким и охватывает правоотношения, возникающие относительно выдачи гарантии (см. соответствующий параграф настоящей работы). Таким образом, «гарантийные правоотношения» являются разновидностью «гарантирующих правоотношений».   

Разница между залоговыми и гарантирующими правоотношения состоит в том, что в первом случае при невыполнении должником обеспеченных обязательств для удовлетворения требований обеспеченной стороны происходит обращение взыскания на  заложенное имущество, а во втором случае – обеспеченная сторона фактически получает дополнительного должника, в отношении которого могут предъявляться требования. 

В свою очередь, рассматривая отличие гарантирующих способов от внешних ответствующих способов обеспечения, можно отметить, что при второй категории правоотношений обеспечивающее лицо несет обязанность по исполнению за должника требований по оплате санкций и иных дополнительных обязательств, возникающих у должника при невыполнении основных обязательств (в объеме указанном в договоре). При  гарантирующих же правоотношениях обеспечивающая сторона, по общему правилу,  отвечает в объеме всех неисполненных должником обязательств. При этом обычно обеспечивается исполнение как основных обязательств, так и условий ответствующих видов обеспечения (то есть фактически оформляется обеспечение исполнения обеспечивающих обязательств). 

 

5.1. Поручительство (adpromissio)

 

Поручительство является одним из древнейших, но, тем не менее, одним из наиболее распространенных в настоящее время способов обеспечения исполнения обязательств, поэтому практика выработала множество видов поручительства. Далее будут рассмотрены только некоторые из них.

Шершеневич Г.Ф. указывал, что под поручительством понимается присоединение к главному обязательству дополнительное условие об исполнении его третьим лицом, поручителем, в случае неисправности должника (5-1).

Одним из главных признаков поручительства является то, что обязательства поручителя (обеспечивающей стороны) являются акцессорными, добавочными к обязательству главного должника, и в этом качестве существуют лишь постольку, поскольку существует главное  обязательство, обеспеченное поручительством, и в размере не превышающим размер главного обязательства (5-2) 

Существенным условием договора поручительства является индивидуализация обеспеченного обязательства. Например, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.08.1995 № 5263/95 и в п. 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.05.1994 № 17 особо указывалось, что отсутствие в договоре поручительства условий, позволяющих определить за исполнение какого обязательства дано поручительство (в частности – сведений о кредиторе, конкретном договоре) является основанием для признания договора не заключенным.  Кроме того, следует считать незаключенным договор поручительства при отсутствии в нем условий, позволяющих определить за кого дано поручительство (п. 10 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с исполнением, изменением и расторжением кредитных договором, приведенный в письме Высшего Арбитражного Суда РФ № ОЩ-7/ОП-48).   

При этом для определения, в обеспечение каких именно обязательств выдано поручительство, достаточно указать стороны этих обязательств, их содержание и сумму. При этом отсутствие даты и номера обеспеченного договора не имеет существенного значения (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.10.1995 №5133/95). С другой стороны, указание номера и даты договора, устанавливающего обеспеченные обязательства, не всегда может быть признано достаточным для их индивидуализации и может повлечь признание договора поручительства незаключенным (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.11.1995 № 7045/95). Ссылки же в договоре поручительства на кредитный договор, который будет заключен в будущем, имеет правовое значение при условии определения в договоре поручительства суммы, в пределах которой поручитель несет ответственность, и при отсутствии иных аналогичных договоров  (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.10.1995 №7045/95 и от 11.06.1996 № 1082/95). 

Правовые механизмы поручительства могут быть классифицированы по следующим критериям:

1)Принципиальным является разделение поручительства в зависимости от содержания обязательств, возникающих у поручителя на:

а)компенсационное (или отвлеченное) поручительство;

б)замещающее  поручительство.

Суть различий между данными видами поручительства состоит в том, что при первом виде поручитель обязуется компенсировать в денежном эквиваленте величину обязательств должника либо выполнить за должника денежные обязательства должника, если иное не предусмотрено договором поручительства. При замещающем же поручительстве поручитель берет на себя обязанность исполнить само обязательство должника (передать не индивидуально-определенное имущество, выполнить работы, оказать услуги и т.п.) в полном объеме, если иное не предусмотрено договором поручительства.  

Данное разделение обретает особый смысл, когда обеспечивается какое-либо неденежное обязательство (по передаче имущества, выполнению работ, оказанию услуг и т.п.). Например, в случае, когда обеспеченным обязательством является обязанность по поставке какого-либо товара (не индивидуально-определенного) и должник не выполняет надлежащим образом данное обязательство, то при компенсационном поручительстве обеспечивающая сторона, по общему правилу, компенсирует обеспеченной стороне в денежном выражении стоимость нарушенного обязательства. При замещающем же поручительстве обеспеченная сторона, по общему правилу, вправе требовать от поручителя поставки надлежащих товаров либо иных обязательств, предусмотренных в отношении должника в законодательстве либо договоре, а также выполнения ответствующих способов обеспечения, если иное не определено соглашением сторон.

От вида поручительства будет зависеть ответственность поручителя. Так при компенсационном поручительстве поручитель при ненадлежащем исполнении требований обеспеченной стороны несет ответственность за неисполнение денежного обязательства (ст. 395 ГК РФ). При замещающем же поручительстве объемы и виды ответственности поручителя будут совпадать с соответствующими показателями ответственности должника и будут зависеть от категории обеспеченного обязательства. 

Указанное выше деление было известно еще древнеримскому праву. Так Д.В. Дождев, рассматривая формы поручительства в праве Древнего Рима, указывает, что при совершении adpromissio в форме  sponsio предметом  последней является то же самое предоставление, которое обещалось  по основной сделке. Так, если должник по основной сделке обязывался уплатить денежную сумму, то должник по sponsio (т.н. sponsor) обязывался уплатить такую же сумму; в обязательствах по передаче вещи или по производству работ sponsor обещал передать такую же вещь или выполнить такие же работы, что и главный должник. Отсюда следовал очень важный вывод -  sponsio  не могла иметь места по обязательствам строго личным и обязательствам, предметом которых являлись незаменимые вещи (5-3). В качестве другой важной черты sponsoi И.А. Покровский выделял долевую ответственность в случае наличия нескольких спонсоров (5-4). 

Попытка закрепить замещающее поручительство имела место в проекте Гражданского Уложения Российской Империи, согласно ст. 2448 которого «по договору поручительства поручитель обязуется перед другим лицом исполнить обязательство его должника, если последний сам этого обязательства не исполнит». В комментарии к этому положении подчеркивалось, что «поручитель, в качестве  придаточного должника обязуется исполнить обязательство главного должника. Если понятию исполнения придать широкий смысл и понимать под ним не только реальное исполнение, но и удовлетворение верителя за убытки, то, кажется, предлагаемая  характеристика ни с точки зрения законодательства, ни с точки зрения доктрины не вызовет недоразумений. Дело в том, что поручительство рассчитано на обеспечение всякого рода обязательств . . . а если так, то само собою понятно, что ответственность поручителя по такого рода обязательствам, на основании которых только должник в состоянии доставить реальное исполнение . . . не может быть сведена ни к чему иному, как к вознаграждению на убытки. На этом основании ответственность поручителя может выразиться как в обязанности исполнить именно то, к чему обязался должник, так и в обязанности вознаградить за убытки, возникшие вследствие неисполнения должником обязательства (5-5).

Позиции о возможности закрепления правового института, именуемого в настоящей работе «замещающее поручительство», придерживались многие ведущие цивилисты дореволюционной России. Так Д.И. Мейер считал обязанностью поручителя «совершить за должника его действия или вознаградить верителя (кредитора) за нарушение его права»(5-6). К.П. Победоносцев, в свою очередь отмечал, что «поручитель отвечает кредитору в том, что должник исполнит свое обязательство, и обязуется, если не исполнит, исполнить вместо него (5-7). Аналогичные доводы принадлежат также перу К.Н. Анненкова (5-8). 

Рассматривая указанные выше положения проекта Гражданского Уложения, В.В. Витрянский пишет: «позиция, в соответствии с которой поручитель обязуется перед кредитором исполнить обязательство за должника, если последний сам этого обязательства не исполнил, представляется приемлемой лишь в отношении денежного обязательства. Однако, как известно, поручительством могут обеспечиваться самые разные виды обязательств. . . И далеко не во всех случаях при наличии оснований для ответственности поручителя (скажем, в случае просрочки должника) можно констатировать, что исключительно должник в состоянии представить кредитору реальное исполнение. Остается неясным, как разработчики проекта Гражданского Уложения представляли действие названной нормы, когда существо обязательства, нарушенного должником, позволяло бы возложить его реальное исполнение на поручителя. Вправе ли был кредитор обратиться к поручителю с требованием о реальном исполнении обязательства, не исполненного должником?» (5-9).  

Действующее законодательство России, к сожалению, не регламентирует механизм замещающего поручительства, хотя и не отрицает его.

Как указывает В.А. Белов в отношении внедрения правового механизма, который в настоящей работе именуется «замещающим поручительством», «особую остроту данный вопрос приобретает в современной банковской деятельности в случаях обеспечения обязательства по возврату валютных кредитов. Исходя из концепции «поручительства – ответственность», мы должны будет признать, что поручитель по такому договору обязан при неисправности заемщика возместить банку причиненные этим убытки и уплатить санкции, причем сделать все это в российской национальной валюте. Приняв же точку зрения на поручительство как на дополнительное обязательство, а не на ответственность, мы должны будет признать за поручителем обязанность возвратить кредит, что должно быть сделано, если иного прямо не допускает договор, в соответствующей иностранной валюте»(5-10).   

В указанной работе В.А. Белов проводит исследования правового института поручительства на предмет выяснения: является ли договор поручительства договором о возложении ответственности либо договором, по которому поручитель должен исполнить то же самое, что и основной должник. При этом автор не смог окончательно доказать правомерность той или иной позиции и сделал вывод о запутанности законодательства по этому вопросу. 

Представляется, что в указанном исследовании является неверной сама постановка вопроса. Нет никакой необходимости доказывать исключительность одной из указанных концепций, при утверждении о неверности противоположной, так как поручительство как ответственность за должника и поручительство как обязательство выполнить обещанное должником являются ни чем иным как двумя различными видами поручительства (компенсационное и замещающее), каждый из которых может быть использован на практике.

Исключением являются следующие случаи:

когда предметом обеспеченное обязательство являются индивидуально-определенные вещи;

При обязательствах строго личного характера. 

При данных обстоятельствах возможно только компенсационное (отвлеченное) поручительство.      

При обязательствах, на выполнения которых необходимо наличие соответствующих лицензий (банковские, страховые операции и т.п.) либо иных разрешений, замещающее поручительство возможно только в случаях, когда не только должник в обеспеченном обязательстве, но и обеспечивающая сторона (поручитель) имеют необходимые лицензии либо иные разрешения.  

 

2)В зависимости от объема обязательств поручителя различают:

а)полное поручительство;

б)частичное поручительство.

При полном поручительстве поручитель отвечает перед обеспеченной стороной в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков обеспеченной стороны, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств должником. По умолчанию об ином в договоре, устанавливается данный вид поручительства (п.2 ст. 363 ГК РФ). По всей видимости, основанием для закрепления данного правила, явились представления о правовой природе поручительства как акцессорного обязательства, в силу чего, по общему правилу, должна предполагаться тождественность ответственности поручителя и должника. Частичное поручительство может быть установлено по соглашению сторон.

Частичное поручительство, в свою очередь, может быть разделено на:

- ограниченное частичное поручительство;

- раздельное частное поручительство;

- смешанное (ограниченно-раздельное) частичное поручительство.

При ограниченном частичном поручительстве ответственность поручителя ограничивается определенной в договоре конкретной суммой, но без ограничения видов обязательств, за неисполнение или ненадлежащее исполнение которых со стороны должника отвечает поручитель.

При раздельном частичном поручительстве обеспеченная сторона вправе требовать от поручителя исполнения либо компенсации за неисполнение со стороны должника определенных в договоре обязательств, но без ограничения суммы ответственности, которая может быть рассчитана исходя из положений действующего законодательства и договора. То есть поручитель может отвечать, например,  только за возврат основной суммы долга либо данной суммы и уплаты неустойки и т.п. Интересно отметить, что простое указание в договоре поручительства на ответственность за возврат, например, долга и уплату процентов расценивается в российской судебной практике как условие об ограничении ответственности поручителя только этими суммами (п.4 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28).    

Соответственно, при ограниченно-раздельном поручительстве ответственность поручителя может быть ограничена как определенной величиной денежных средств, так и видом обязательств, за неисполнение которых со стороны должника отвечает поручитель.  

И.Б. Новицкий отмечал, что нет ничего противозаконного в том, чтобы какое-либо лицо «приняло на себя обязательство уплатить кредитору третьего лица известную сумму, большую чем сумма долга, в том случае, если должник своевременно не исполнить своего обязательства. Но такой договор не будет договором поручительства, а будет квалифицироваться как самостоятельный договор особого рода. Если же лицо подчеркивает, что желает принять на себя ответственность именно в качестве поручителя, но при этом определяет ее в большем размере, чем ответственность должника, поручительство действительно только в пределах суммы ответственности должника»(5-11).     

 

3)В зависимости от срока действия договора поручительства можно выделить:

а)бессрочное поручительство.

б)обычное (законное) срочное поручительства;

в)договорное срочное поручительство.

При первом виде поручительства не действует в качестве основания для его прекращения истечение сроков, указанных в законе либо в договоре (п.4 ст. 367 ГК РФ). То есть бессрочное поручительство может прекратиться только при наступлении иных основания для его прекращения, например, с прекращением обеспеченного обязательства и т.п. Данный вид поручительства является достаточно обременительным для поручителя, и  поэтому практически не используется в деловом обороте и не регламентирован действующим законодательством. Более того, при буквальном толковании п.4  ст. 367 ГК РФ можно прийти к выводу, что поручительство в данном виде невозможно, то есть в договоре поручительства должен быть установлен срок, в противном случае применяются правила обычного (законного) срочного поручительства. В частности, данный вывод можно встретить в п. 2 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28. Высший арбитражный судебный орган посчитал условие договора, устанавливающее срок действия поручительства до фактического исполнения обеспеченного обязательства, не соответствующим требованиям ст. 190 ГК РФ и применил общие правила обычного (законного) срочного поручительства. Данное толкование п.4 ст. 367 ГК РФ привело к отказу обеспеченной стороны в удовлетворении иска к поручителю. В рассматриваемом споре позицию судебного органа нельзя признать обоснованной, так как из материалов дела можно было сделать вывод, что речь идет именно о бессрочном поручительстве, которое может быть закреплено, опираясь на открытость перечня способов обеспечения (п.1 ст. 329 ГК РФ).

При этом нельзя не отметить, что, по умолчанию в договоре, действительно устанавливается обычное (законное) срочное поручительство, то есть поручительство, которое действует в течение срока, указанного в законе. Например, согласно п.4 ст. 367 ГК РФ, когда срок поручительства не установлен в договоре, то оно прекращается, если кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, то поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иска с поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства.     

 

При рассмотрении данной нормы в первую очередь необходимо обратить внимание на два момента:

 

а)В течение срока действия поручительства должен быть предъявлен именно иск. Судебная практика исходит из того, что предъявление требования обеспеченной стороны в иной форме, например, в форме  выставления платежного документа к счету поручителя не останавливает течение срока действия поручительства, если даже право списания необходимой суммы в безакцептном порядке закреплено за обеспеченной стороной в договоре (п.5 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28).

Таким образом, не получала закрепление высказываемая рядом юристов позиция о том, что требование о предъявление иска в период действия договора поручительства предусматривается лишь для случаев, когда срок поручительства не установлен (то есть, если использовать предложенную выше классификацию, для случаев обычного срочного поручительства), поэтому при иных видах поручительства, если стороны предусмотрели форму предъявления требований к поручителю (простое письменное требование, платежное требование на безакцептное списание средств со счета и т.д.) и данное требование было предъявлено к поручителю в пределах установленного срока, обеспеченная сторона вправе предъявить иск поручителю в срок, установленный ст. 207 ГК РФ, то есть до истечения срока исковой давности по обеспеченному обязательству. О том, что данная позиция носит сугубо формальный характер и не соответствует действующему законодательству, было указано членами гражданско-правовой секции Научно-консультационного совета Высшего Арбитражного Суда РФ (5-12) 

б)Как указывает М.И. Брагинский, оба указанных в п.4 ст.367 ГК РФ срока (в один год и в два года) относятся к категории пресекательных, то есть таких, с истечением которых прекращается сам долг поручителя. Следовательно, правила, действующие в отношении сроков исковой давности (возможности восстановления их при определенных условиях, перерыва и приостановления сроков и др.), в данном случае применяться не могут (5-13).    

И наконец, правовой режим договорного срочного поручительства устанавливается, если в договоре поручительства установлены сроки действия поручительства, отличные от сроков, приведенных в законодательстве.

 

4)Необходимо различать солидарное и субсидиарное поручительство. 

И.Б.Новицкий указывал, что классическое римское право, подчеркивая акцессорный характер поручительства, не признавало, однако, за ним субсидиарного характера. Кредитору, неполучившему в срок исполнения, предоставлялось по его усмотрению право обратить взыскание или на должника, или на поручителя, то есть фактически имело место  солидарное поручительство.

Но позднее, это положение было изменено законом Юстиниана 535 г. Данным законом поручителю было предоставлено льгота, состоящая в очередности ответственности. На основании данной льготы поручитель, против которого кредитор предъявлял  иск, мог выставить возражения против иска с требованием, чтобы кредитор в первую очередь обратил взыскание на главного должника (5-14). Таким образом, было введено субсидиарное поручительство.    

В настоящее время, в российском гражданском праве по общему правилу, по умолчанию, устанавливается солидарное поручительство (п.1 ст.363 ГК РФ). Субсидиарное поручительство может быть предусмотрено законом либо договором. Например, согласно ст.134 Федерального закона РФ от 08.01.1998 «О несостоятельности (банкротстве)», когда вводится внешнее управление под поручительство Российской Федерации, субъекта Российской Федерации либо муниципальных образования в лице их уполномоченных органов, то данный поручитель по обязательствам должника несет субсидиарную ответственность.   

При солидарном поручительстве в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения должником обеспеченного обязательства  обеспеченная сторона вправе требовать неисполненного как от должника и поручителя совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью так и в части обеспеченного обязательства. Не получив полного удовлетворения от должника либо от поручителя, обеспеченная сторона вправе требовать недополученного от другого. При этом ни должник, ни поручитель не вправе выдвигать против требований обеспеченной стороны возражения, основанные на таких отношениях других участников сделки, в которых он не участвует (ст. 324 ГК РФ). Таким образом, выбор конкретного состава ответчиков и предмета иска к каждому из них  зависит только от обеспеченной стороны. Суд не может возложить ответственность только на одного ответчика, если иск предъявлен и к должнику, и к поручителю (п. 11 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 №28). Обеспеченная сторона вправе предъявить иск к поручителю либо должнику, даже если до этого было вынесено судебное решение в отношении другого из этих обязанных лиц, но оно не было исполнено полностью либо частично (п.7 в указанном выше Обзоре).

При субсидиарном поручительстве до предъявления требований к поручителю обеспеченная сторона должна предъявить требование к основному должнику. В данном случае обеспеченная сторона не вправе требовать удовлетворения обеспеченного требования от поручителя, если это требование может быть удовлетворено путем зачета встречного требования к основному должнику либо бесспорного взыскания средств с основного должника (п.2 ст. 399 ГК РФ). До удовлетворения требования обеспеченной стороны поручитель должен предупредить об этом основного должника, а если обеспеченная сторона предъявляет иск к поручителю, то он должен привлечь основного должника к участию в деле. При нарушении обязанности по информированию поручителя об исполнении обязательства основный должник не вправе выдвигать против регрессного требования поручителя  возражения, которые он имел против обеспеченной стороны (п. 13 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28)

Рассматривая историю и зарубежные аналоги правового института субсидиарного поручительства, можно выделить следующие обстоятельства, при наступлении которых у субсидиарного поручителя возникала (возникает) обязанность по удовлетворению требований обеспеченной стороны:

а)после завершения процедур банкротства должника, в результате которых обнаружится, что обеспеченная сторона не получила удовлетворения (данный правовой режим был указан в ст. 1558, т.Х, ч.1 Свода законов Российской Империи);

б)в случае объявления должника банкротом (данный правовой режим был указан в ст. 2557 проекта Гражданского Уложения Российской Империи, а также установлен, например, в действующих гражданских законодательствах Швейцарии (Обязательственное право, ст.495), Финляндии и ряда других государств);  

в)при недостаточности средств у должника (данный режим был закреплен в ст. 68 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 и фактически означал, что обеспеченная сторона была вправе обратиться с требованием к субсидиарному поручителю после обращения взыскания на имущество должника). В настоящее время данный правовой режим допускается (в качестве одной из разновидности поручительства), в частности, в гражданском законодательстве Германии и носит наименование «Selbstschulderische Burgschaft»;

г)при отказе должника в удовлетворении требования обеспеченной стороны или неполучении обеспеченной стороной от него в разумный  срок ответа на предъявленное требование (данный правовой режим закреплен в действующем гражданском законодательстве России (ст.399 ГК РФ)). 

 

5)По основанию возникновения выделяют: 

а)законное  поручительство (когда поручительство возникает в силу закона);

б)договорное поручительство (когда поручительство возникает в силу договора). 

ГК РФ называет один случай законного поручительства: при оплате товаров по договору  поставки для государственных нужд государственный заказчик признается поручителем по этому обязательству покупателя (ст. 532 ГК РФ).

При договорной форме поручительство должно быть оформлено в письменной форме. Нарушение этого требования, по общему правилу, влечет за собой недействительность (ничтожность) договора (ст. 362 ГК РФ). Исключением из этого правила правом России не предусмотрено, в то время, как, например, Гражданское Уложение Германии допускает устное соглашение о поручительстве, но только когда поручителем является лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью (Vollkaufmann), для которого этот договор служит торговой сделкой.  

К числу существенных условий договора поручительства необходимо отнести условия, позволяющие однозначно определить обеспеченное обязательство.

Договор поручительства обычно заключается между поручителем и обеспеченной стороной. Однако отметка о принятии поручительства, сделанная кредитором на письменном документе, составленном должником и поручителем, может свидетельствовать о соблюдении письменной формы сделки поручительства (п. 1 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 №28).

Кроме того, письменная форма будет считаться соблюденной, например,  при направлении поручителем обеспеченной стороне письма, гарантирующего исполнение должником обеспеченного обязательства, с последующим акцептом данной оферты обеспеченной стороной, в том числе в виде совершения действий по выполнению указанных в ней условий (п.3 ст.438 ГК РФ), коими можно считать отгрузку товаров, выдачу займа и выполнение иных действий обеспеченной стороной, которые связаны с обеспеченным обязательством.    

Не будет противоречить действующему законодательству России также заключение трехстороннего договора поручительства между поручителем, обеспеченной стороной и должником (см. постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1996 № 2296/96).

 

6)В зависимости от времени возникновения обеспеченного обязательства можно выделить:  

  • поручительство за существующее обязательство;
  • поручительство за будущее обязательство (абз. 2 ст. 361 ГК РФ).

Данное деление приобретает практический смысл в ракурсе момента возникновения обеспечивающих обязательств. Так поручительство за существующее обязательство возникает с даты подписания договора поручительства, если иное, конечно, не будет определено в самом договоре. Поручительство же за будущее обязательство возникает автоматически с даты возникновения обеспеченного обязательства, если иное не будет определено в самом договоре.

 

7)В зависимости от того, с кем из сторон обеспеченного обязательства обеспечивающая сторона заключает договор поручительства можно выделить:

  • прямое поручительство (договор заключается между обеспеченной и обеспечивающей сторонами);
  • предлагаемое поручительство (договор заключается между обеспеченной стороной и должником в обеспеченном обязательстве);
  • трехстороннее поручительство (договор заключается между обеспеченной стороной, обеспечивающей стороной и должником). 

 

Второй вид поручительства до момента присоединения к нему третьего участника – обеспеченной стороны  является особым видом договора в пользу третьего лица. Данную позицию можно встретить в работах И.Б. Новицкого (5-15) и М.М. Агаркова (5-16).   

В.А. Белов указывает, что «как только кредитор по основному обязательству выразит согласие воспользоваться правом, предоставленным ему по такому договору, данный договор станет договором поручительства специального вида. Поставив свою подпись под договором, который первоначально был заключен между поручителем и должником, кредитор тем самым удостоверяет факт собственной осведомленности о правоотношениях, связывающих должника и поручителя, и, соответственно, ставит свое право в зависимость от этих правоотношений . . . Нужно заключить, что если кредитор по основному обязательству соглашается воспользоваться предоставленным ему правом требования к поручителю, то обязан считаться со всеми условиями, которые это право (его осуществление) ограничено»(5-17).      

О том, что заключение трехстороннего договора поручительства, оформленного соглашением поручителя с должником, которое содержит отметку кредитора о принятии поручительства, допускается, поскольку не противоречит действующему законодательству, указывалось, например,  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08.10.1996 №2296/96.    

 

8)В зависимости от возможного круга обеспеченных лиц можно разделить:

  • непередаваемое поручительство;
  • передаваемое поручительство.

По умолчанию устанавливается непередаваемое поручительство, при котором обеспечивающая сторона обязывается перед обеспеченной стороной отвечать за исполнение обеспеченных обязательств конкретным должником. При этом при переводе долга по обеспеченному обязательству поручительство, по общему правилу, прекращается, если поручитель не дал кредитору согласия отвечать за нового должника  (п.2 ст. 367 ГК РФ).     

Однако в договоре поручительства может быть установлена обязанность поручителя отвечать за любого нового должника в случае перевода долга по обеспечиваемому обязательству (п.9 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28). Данный вид поручительства назовем «передаваемым поручительством». Представляется целесообразным при данном виде поручительства установить обязанность должника и обеспеченной стороны извещать обеспечивающую сторону о переводе долга.  

 

9)В зависимости от последствий изменения обеспеченного обязательства без согласия поручителя предлагается выделить: 

  • жесткое (обычное) поручительство;
  • безразличное поручительство;
  • предельное поручительство. 

По общему правилу, закрепленному в п.1 ст. 367 ГК РФ, в случае изменения обеспеченного обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего, поручительство прекращается. Назовем данный правовой режим жестким (обычным) поручительством.  При данном виде обеспечения поручительство прекращается с момента внесения изменений в обеспеченное обязательство (п.6 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм ГК РФ о поручительстве, приведенного в информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.01.1998 № 28).

Однако поручитель вправе согласиться на закрепление в договоре его обязанности отвечать за надлежащее выполнение должником обеспеченного обязательства при увеличении размера ответственности, изменении сроков и иных неблагоприятных последствиях для поручителя, принятых сторонами  обеспеченного обязательства без согласия поручителя.  

Правовой режим, когда поручитель готов отвечать за должника при любом изменении обеспеченного обязательства назовем «безразличное поручительство». Случаи же, когда поручительство действует при изменении  обеспеченного обязательства без согласия поручителя до определенного предела  (в виде определенной суммы, времени исполнения либо иного критерия) назовем «предельным поручительством».

Необходимо обратить внимание, что рассмотренное выше правило о жестком (обычном) поручительстве в п.1 ст. 367 ГК РФ закреплено в императивной форме, что представляется неоправданным и необоснованно ограничивающим варианты использования вариаций института поручительства в хозяйственном обороте. 

 

10)В зависимости от объема требований, который может предъявить обеспечивающая сторона, исполнившая свои обязательства перед обеспеченной стороной, к должнику предлагается разделять:   

  • полнорегрессное поручительство;
  • увеличеннорегрессное поручительство;
  • органиченорегрессное поручительство;
  • безрегрессное поручительство.    

Как указывал Новицкий И.Б. в праве Древнего Рима специальный закон Публия (lex Publilia)(III век до н.э.), предоставил поручителю, исполнившему обязательства за должника, специальный иск для осуществления обратного требования (регресса) к должнику, причем уплаченная сумма взыскивалась в двойном размере (5-18).  

Действующее гражданское законодательство, в частности, России, более гуманно в отношении должника, и устанавливает только переход к поручителю, исполнившему обеспеченное обязательство, прав кредитора по этому обязательству и прав, принадлежащих кредитору как залогодателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную обеспеченной стороне, и возмещение иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (п.1 ст. 365 ГК РФ).  Данный правовой режим назовем полнорегрессным поручительством. Он устанавливается по умолчанию, иные же режимы могут быть установлены в соответствии с законом, иным правовыми актами или договором (п.3 ст.365 ГК РФ).

При полнорегрессном поручительстве действуют общие правила, закрепленные в ст.395 ГК РФ, в частности, размер процентов, подлежащих уплате поручителю, должен определяться ставкой рефинансирования Центрального Банка РФ на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части, а начальный момент для их начисления – датой исполнения поручителем своих обязательств перед обеспеченной стороной, поскольку именно с этого момента на стороне поручителя возникает право требования к должнику.   

Как можно заметить исходя из наименования, при увеличеннорегрессном поручительстве, поручитель, исполнивший обеспеченное обязательство, вправе требовать от должника исполнения обязательств в большем размере, чем предусмотрено законом (например, дополнительных штрафов, компенсаций и т.п.). Пример увеличеннорегрессного поручительства, как указывалось выше,  можно найти в  праве Древнего Рима, в частности,  в законе Публия.

При ограниченнорегрессном поручительстве объем обязательства должника перед поручителем ограничивается по сравнению с полнорегрессным поручительством до размера, указанного в нормативном акте либо в договоре.  Например, стороны договора вправе установить, что поручитель вправе требовать от должника компенсации только выплаченных обеспеченной  стороне сумм (основной суммы долга) без права требования уплаты процентов, возмещения убытков и т.п.

Соответственно, при безрегрессном поручительстве, поручитель, даже надлежащим образом выполнившим свои обязательства перед обеспеченной стороной, не вправе предъявлять какие-либо требования к должнику по обеспеченному обязательству. В качестве примера, безрегрессного  поручительства можно привести законное поручительство государственного заказчика (ст.532 ГК РФ)(п.5 настоящего параграфа). Как указывает В.В. Витрянский, у государственного заказчика, исполнившего обеспеченное обязательство, отсутствует право регресса к должнику, так как причиной невыполнения основного обязательства является отсутствие финансирования из бюджетных источников, которое должен был обеспечить государственных заказчик  (5-19). Данный вывод можно сделать на основе анализа ст. 526 ГК РФ, в соответствии с которой обязанность по обеспечению оплаты товаров, закупаемых для государственных нужд, возложена на государственного заказчика, и п.3 ст.365 ГК РФ, гласящем о возможности неприменения правил ст. 365 ГК РФ, если это вытекает из отношений между должником и обеспечивающей стороной.  

 

11)В зависимости от возможного объема предъявляемых поручителем возражений против  требований обеспеченной стороны предлагается выделять:

а)Поручительство с правом предъявления поручителем возражений, указанные в законе. Данный вид поручительства устанавливается по умолчанию. В данном случае поручитель вправе выдвигать против требований кредитора возражения, которые мог бы предоставить сам должник. При этом поручитель не теряет право на эти возражения даже в том случае, если должник от них отказался или признал свой долг (ст.364 ГК РФ).

б)Поручительство без права предъявления поручителем каких-либо возражений. Данный правовой режим возникает при закреплении в договоре поручительства отказа поручителя выдвигать какие-либо возражения против предъявленных требований обеспеченной стороны.

в)Поручительство с правом предъявления поручителем возражений, указанных в договоре поручительства, дополнительно к возражениям, указанным в законе. Данный вид поручительства может быть установлен с учетом диспозитивности положений ст.364 ГК РФ и наделяет стороны правом закрепления в договоре поручительства дополнительных оснований к отказу поручителя в удовлетворении требований обеспеченной стороны (например, при каких-либо нарушениях обеспечивающего обязательства со стороны обеспеченной стороны; при наступлении каких-либо обстоятельств, в том числе не связанных с обеспеченной сделкой, и т.п.).

 

12)Для случаев сопоручительства, то есть когда поручителями по одному обеспеченному обязательству выступают несколько лиц, помимо указанных выше классификаций можно выделить:

  • полное сопоручительство;
  • ограниченное сопоручительство;
  • долевое сопоручительство. 

При полном сопоручительстве каждый из сопоручителей обязывается перед обеспеченной стороной отвечать за исполнение обеспеченных обязательств в полном объеме. 

Соответственно, при ограниченном сопоручительстве, объем обеспечительных обязательств одного или нескольких сопоручителей ограничивается. В этом случае, обеспеченная сторона вправе требовать исполнения остатка обязательств, неисполненных частичным сопоручителем (см. п.2 настоящего раздела), от остальных сопоручителей.  

При долевом же поручительстве сопоручители несут ответственность по обязательству только в падающих на них долях и, соответственно, неплатежеспособность одного из них не создает обязательств для других в погашении неоплаченной им части суммы долга. Данный вид поручительства был известен еще праву Древнего Рима, и регламентировался, в частности, законом Фурия. При этом специальным законом (Lex Cicereia, прибл. II до н.э.) должник обязывался объявлять заранее, сколько поручителей устанавливается в обеспечение его долга, и кто именно эти поручители. Неисполнение этой обязанности должником давало поручителям право освободиться от ответственности по обязательству (5-20).

В современно российском гражданском праве по умолчанию устанавливается полное поручительство, причем все сопоручители отвечают перед обеспеченной стороной солидарно (п.3 ст. 363 ГК РФ). Иные виды сопоручительства (в том числе субсидиарное сопоручительство) могут быть установлены в соответствии с договором поручительства. 

Представляется, что необходимо произвести своеобразную реанимацию правового института долевого сопоручительства и  регламентировать его в действующем законодательстве, так как в реальном хозяйственном обороте намного легче найти нескольких поручителей, каждый их которых будет отвечать в части обеспеченного обязательства, чем одного поручителя, отвечающего в полном объеме.

Правовой институт «долевого сопоручительства» известен гражданскому праву, например, Финляндии, которое, в свою очередь,  разделяет:

-поручительство соответственно сумме долга, при котором сумма, соответствующая обеспеченному обязательству, пропорционально распределяется между сопоручителями;    

-поручительство в определенной доле, при котором сопоручители берут на себя обязательство в заранее оговоренном объеме, а не делят пропорционально между собой всю сумму, соответствующую обеспеченному обязательству (5-21).  

 

13)В зависимости от вида субъектов гражданского права,  которые  выступают в роли поручителей, можно выделить:

а)фирменное поручительство, когда в качестве поручителей выступают юридические лица;

б) личное поручительство, когда в роли поручителей выступают физические лица;

в)правительственное поручительство, когда в роли поручителей выступают государственные и муниципальные образования.

Данная классификация может использоваться на практике при выработке системы критериев надежности и привлекательности различных видов обеспечения. 

 В рамках темы поручительства представляется  интересным рассмотреть некоторые специфические его разновидности, например, поручительство за поручителя (перепоручительство)

Случаи, когда в качестве обеспеченного обязательства выступает договор поручительства практически не упоминаются  ни в теоретических работах российских цивилистов, ни в судебной практике. Соответственно, правовой институт перепоручительства никак не регламентирован в российском законодательстве, хотя и не запрещен им.

При этом вид поручительства, в силу которого перепоручитель поручается перед обеспеченной стороной за исполнение обязательств первым поручителем, известно, например, праву Германии под наименование «Nachburgschaft», праву Финляндии под наименованием «дополнительное поручительство» и гражданскому праву ряду других государств.    

Может показаться, что поручительство за поручителя лишено практического смысла, так как если поручитель готов опосредованно поручиться за выполнение должником основного обязательства, то он может выступить сопоручителем. На самом деле это не так. Не каждый готов взять на себя риски неисполнения должником обеспеченного обязательства, то есть выступить полноправным поручителем. И именно дополнительность перепоручительства по сравнению с основным поручительством может явиться решающим фактором при даче согласия выступить обеспечивающей стороной.

Поэтому именно задачей права является дать хозяйственному обороту дополнительный гибкий способ обеспечения. Для доказательства его необходимости обратимся для начала к опыту страхового дела, которому известен институт перестрахования рисков. То есть, когда, застраховав клиента, страхования компания осуществляет перестрахование  своего риска обычно в крупной и надежной страховой компании.

Аналогичный механизм можно закрепить и при поручительстве, назвав его перепоручительство или поручительство за поручителя. При этом, по всей видимости, наибольшее распространение могут получить способы перепоручительства, при которых перепоручитель несет субсидиарную ответственность за поручителя (в противном случае, действительно более удобно будет сопоручительство). 

Для обеспеченной стороны выгода при перепоручительстве налицо, так как она вместо одного поручителя, получает двух. Но и для перепоручителя есть свои плюсы, так как снижается степень риска его ответственности за нарушение договорных условий первоначальным должником (перепоручитель при субсидиарном перепоручительстве будет нести ответственность только при неудовлетворении предъявленных обеспеченной стороной требований к первоначальному поручителю).

Представляется, что данный способ обеспечения имеет реальные перспективы, так как в хозяйственном обороте намного легче найти надежного поручителя, который готов будет поручиться за поручителя на указанных выше  условиях.

Среди правил, которые необходимо будет закрепить при регламентации правового института перепоручительства можно, в частности, указать следующие:    

а)перепоручитель, выполнивший надлежащим образом первоначально-обеспеченное обязательство,  должен иметь право предъявить свои требования в порядке регресса как к первоначальному поручителю, так и к должнику по первоначально-обеспеченному обязательству;

б)по общему правилу, первоначальные поручитель и первоначальный должник должны нести ответственность перед перепоручителем, исполнившим обязательства, как солидарные должники;

в)при прекращении первоначального поручительства должно прекращаться и перепоручительство; 

г)по общему правилу, при изменении первоначально-обеспеченного обязательства, влекущем увеличение ответственности поручителей, на изменение обеспечения должно быть получено согласие как первоначального поручителя, так перепопоручителя. В противном случае, если не получено согласие перепоручителя прекращается перепоручительство, а если не получено согласие первоначального поручителя, то прекращается как первоначальное поручительство, так и перепоручительство;

д)при исполнении первоначально-обеспеченного обязательства перепоручителем непосредственно к нему должны переходить права кредитора по этому обязательству и права, принадлежащие кредитору, как залогодержателю, и именно перепоручителю обеспеченная сторона должна передать документы, удостоверяющие требование к первоначальному должнику (применение опосредованных процедур получения данных прав и документов через поручителя нецелесообразно);

е)первоначальный должник, исполнивший первоначально-обеспеченное обязательство должен немедленно сообщить об этом как поручителю, так и перепоручителю (данное правило необходимо установить в продолжение требований ст.366 ГК РФ), в свою очередь, поручитель, исполнивший данное обязательство, должен немедленно об этом сообщить перепоручителю.  

Переходя к теме платности поручительства, можно обратить внимание, что действующее законодательство России не регламентирует обязанность должника выплачивать поручителю вознаграждение в рамках заключенных  договоров поручительства (в отличие от других видов гарантирующих  обязательств третьих лиц – банковской гарантии, страхования и т.п.). Более того, гражданско-правовая доктрина расценивает договор поручительства  как одностороннее обязательство: на стороне кредитора – право требования к поручителю нести ответственность за должника, не исполнившего обязательство, на стороне поручителя – обязанность такую ответственность нести (5-22). Соответственно, ни о каких  встречных обязательствах по оплате вознаграждения поручителя речь не идет. 

Однако нет объективных оснований для запрета введения правового института платного поручительства, что представляется вполне логичным – поскольку поручитель несет вместе с должником риск невыполнения обеспеченного обязательства, соответственно, он должен получать соответствующую компенсацию в виде вознаграждения. Тем более, что при сходных  правоотношениях берут вознаграждение банки и страховые компании в рамках банковской гарантии, и страховые компании в рамках сделок страхования. Регламентация правового института платного поручительства в действующем законодательстве позволит разрушить монополию банков и страховых компаний на платные гарантирующие обязательства третьих лиц и создаст дополнительный вид коммерческой деятельности, необходимой хозяйственному обороту.  

Рассматривая залог при поручительстве необходимо указать, что в соответствии с п.1 ст.365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обеспеченное обязательство, по общему правилу (если иное не предусмотрено правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними), переходят не только права кредитора по этому обязательству, но и права, принадлежащие кредитору как  залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требования кредитора. При этом после исполнения поручителем обеспеченного обязательства кредитор обязан вручить поручителю как документы, удостоверяющие обеспеченное требование к должнику, так и передать права, обеспечивающие это требование (п.2 ст. 365 ГК РФ), то есть заключить соответствующие договоры об уступке прав требований с соблюдением правил, приведенных в ст.ст.382-390 ГК РФ,  либо, если залоговые правоотношения оформлены с использованием закладной, то передать закладную поручителю, предварительно совершив на ней передаточной надписи в его пользу.

Таким образом, по умолчанию, поручитель фактически получает обеспечение в форме залога своих регрессных требований, что безусловно снижает его риски не получить надлежащей компенсации своих затрат от должника, нарушившего обеспеченное обязательство. Однако логичным при данных обстоятельствах является закрепление в действующем законодательстве правил, подобных приведенным в ст. 2567 проекта Гражданского Уложения Российской Империи, согласно которой если по требованию, по коему дано поручительство, установлен залог или иное обеспечение, то должник без согласия  поручителя не имел права отказаться от такого обеспечения. Кроме того, представляется целесообразным дополнить это правило также обязанностью обеспеченной в рамках поручительства стороны не отказываться от обеспечения в форме залога.

Проект Гражданского Уложения в качестве санкции за нарушение данной обязанности со стороны должника, устанавливал его ответственность за  понесенные поручителем убытки. Однако представляется данной санкции недостаточной и предлагается установить правило о прекращении поручительства, в случае, если должник либо обеспеченная сторона без согласия поручителя расторгают договор залога, обеспечивающий обязательство по которому дано поручительство, либо совершают действия, которые могут явиться причиной для расторжения данного договора (например,  залогодателем, не являющимся должником по обеспеченному обязательству).       

Более того, может быть закреплено правило о прекращении поручительства в случае прекращения договора залога, обеспечивающего обязательство, по которому дано это поручительство, а если данный договор залога на дату заключения договора поручительства еще не заключен, то также при незаключении его в установленные сроки.    

Для закрепления данных правил о прекращении поручительства в деловом обороте не обязательно ждать внесения изменений в действующее законодательство. Указанные правила  могут быть установлены в договоре поручительства с учетом диспозитивности  положений ст.364 ГК РФ, которая наделяет стороны сделки правом установления в договоре поручительства дополнительных оснований к отказу поручителя в удовлетворении требований обеспеченной стороны (см. указанный выше п.10, посвященные поручительству с правом предъявления поручителем возражений, указанных в договоре поручительства, дополнительно к возражениям, указанным в законе).

 

5.2. Гарантия

 

Гарантия является новым для российского законодательства самостоятельным способом обеспечения исполнения обязательств. Данный правовой институт в ГК РФ получил наименование «банковская гарантия»,  что представляется не совсем удачным, так как в соответствии с положениями ст. 368 ГК РФ банковская гарантия может даваться не только банками, но и иными кредитными учреждениями, а также страховыми организациями. Поэтому в дальнейшем будет использовать получивший распространение в международной практике термин «гарантия»,  под которым будет подразумеваться, в частности,  правовой институт, закрепленный в параграфе 6 главы 23 ГК РФ (Банковская гарантия).  

Касательно предусмотренных ст. 368 ГК РФ ограничений в отношении субъектов права, которые могут выступать в качестве гарантов, необходимо указать на неоправданную монополизацию данных правоотношений за кредитными учреждениями и страховыми организациями. Представляется, что у законодателя нет объективных оснований для запрета выдачи гарантий иными субъектами гражданского права. Особенности, присущие гарантии (банковской  гарантии), часть из которых рассмотрена далее, не создают предпосылок для наделения правом на ее выдачу только кредитных и страховых организаций. Более того, ненужная искусственность данного запрета очевидна в сравнении с международным законодательством. Например, статья 2 Унифицированных правил для гарантий по требованию (ICC Uniform Rules for Demand Guarantees) гласит о возможности выступления в роли гаранта не только банков и страховых компаний, но и иных физических и юридических лиц.

Переходя к правовой природе гарантии, необходимо отметить,  что коренным ее отличием от поручительства является отсутствие у гарантии акцессорности по отношению к обеспеченному обязательству.

Гарантия – это неакцессорное абстрактное одностороннее обязательство гаранта произвести по требованию бенефициара (обеспеченной стороны) платеж в определенной в обеспечительном соглашении сумме при определенных условиях, указанных в законодательстве и обеспечительном соглашении.

Гарант является обязанным даже тогда, когда обеспеченное обязательство исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно. Если иное не определено гарантией и действующим законодательством, гарант должен произвести платеж по первому требованию бенефициара. При этом он может проверять лишь правильность соблюдение бенефициаром формальных условий, указанных в обеспечительном соглашении, но не может оспаривать материальную правомочность предъявленных требований. 

При прекращении либо недействительности обеспеченного обязательства гарант обязан только немедленно сообщить об этом бенефициару и принципалу. Однако полученное гарантом после такого уведомления повторное требование бенефициара подлежит удовлетворению гарантом (п.2 ст. 376 ГК РФ). Как указывает В.В. Витрянский, практический смысл данного положения заключается в том, что гарант, сообщивший об известных ему обстоятельствах, касающихся прекращения либо недействительности основного обязательства, не может быть признан находящимся в просрочке по своему обязательству перед бенефициаром до получения от последнего повторного письменного требования и истечения разумного срока на его рассмотрение (5-23).          

Рассматриваемые выше особенности правового института гарантии, особенно независимость друг от друга обязательств гаранта (обеспечивающего обязательства) и обязательств основного должника (обеспеченного обязательства), вызывает логичный вопрос: Что происходит с обеспеченным обязательством, после того как гарант выполняет обеспечивающее обязательство? При ответе на него нельзя не согласиться с мнением В.В. Витрянского, указывающего на возможность применения в данном случае по аналогии норм о поручительстве, и, соответственно, с выводом о том, что исполнение гарантом своих обязательств перед бенефициаром погашает в соответствующей части права требования обеспеченной стороны к принципалу по обеспеченному обязательству. Иной вывод (о сохранении основного обязательства в прежнем виде) допускал бы неосновательное обогащение кредитора и противоречил бы принципу справедливости (5-24).         

Далее В.В. Витрянский анализирует положения ст. 379 ГК РФ и  приходит к выводу, что гарант вправе в порядке регресса потребовать от принципала возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии, даже, если данное право не указано в соглашении гаранта с принципалом (5-25). При этом В.В. Витрянский подвергает резкой критике толкование п.1 ст. 379 ГК РФ, допускающее право гаранта, уплатившего соответствующую сумму бенефициару, на предъявление регрессных требований к принципалу только в том случае, когда это прямо предусмотрено соглашением с последним: «Уплата гарантом соответствующей денежной суммы бенефициару погашает полностью или частично основное обязательство принципала (должника) перед бенефициаром (кредитором). При этих условиях отказ гаранту в праве на регрессное требование к принципалу по сути является признанием законности неосновательного обогащения на стороне принципала, что было бы верхом несправедливости, поскольку в нашем случае в роли принципала выступает должник, не исполнивший основного обязательства»(5-26).           

Рассматривая п.1 ст. 379 ГК РФ, В.В. Витрянский обращает внимание на причины, послужившие основанием для закрепления своеобразной редакции данной нормы. По его мнению, главная причина заключается в возмездном характере: за выдачу гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение, размер и порядок оплаты которого определяются соглашением между ними.  Далее ученый указывает «Очевидно, что право на регрессное требование к принципалу, которым, безусловно, обладает гарант, уплативший бенефициару денежную сумму по банковской гарантии, по своему объему не может не учитывать размер вознаграждения, полученного гарантом от принципала за выданную гарантию. Именно этот вопрос об объеме регрессного требования гаранта к принципалу с учетом полученного гарантом вознаграждения от последнего (а не о представлении гаранту права регресса!) должен решаться в соглашении между гарантом и принципалом во избежании неосновательного обогащения гаранта за счет принципала».     

При рассмотрении правового института гарантии нельзя не обойти вниманием правила, закрепленные в «Унифицированных правилах для гарантий по требованию» (ICC Uniform Rules for Demand Guarantees)(далее по тексту УПДГ), изданные Международной торговой палатой  в Париже и приведенные в приложении №23 к инструкции Внешторгбанка СССР от 25.12.1985 №1. Новая редакция данных правил действует с 01 января 1994 года (публикация МТП № 458). Однако необходимо учитывать, что указанные правила применяются только к тем гарантиям, в которых четко указано, что они попадают под действие Унифицированных правил для гарантий по требованию (ст.1 УПДГ). 

Важность рассмотрения данных правил усиливается в связи с тем, что специальных норм, регламентирующих отношения по  гарантии, гражданские кодексы многих стран (например, Германии, Франции, Швейцарии) не содержат (5-27). В регулировании отношений по гарантии большая роль отводится обычаям делового оборота, правила которого во многом закреплены в указанных выше Унифицированных правилах.

В частности, в продолжении указанной выше дискуссии об обязанности принципала по возмещению затрат гаранта, необходимо отметить, что согласно п. «с» ст. 14 УПГД принципал обязан предоставить гаранту возмещение по всем обязательствам, которые могут вытекать из иностранных законов и обычаев.   

Согласно требованиям ст. 3 УПГД во всех гарантия должны быть указаны:

  • принципал;
  • бенефициар;
  • гарант;
  • лежащая в основе сделка, по которой требуется выдача данной гарантии (согласно терминологии, используемой в настоящей работе - обеспеченная сделка);  
  • предельная сумма, которая может быть выплачена, и валюта, в которой платеж должен быть осуществлен;
  • дата окончания действия гарантии и/или обстоятельства при  наступлении которых действие гарантии считается законченным;
  • условия, при которых возможно требование платежа;
  • положения для уменьшения суммы гарантии.

Основные отличия между поручительством и гарантией сводятся к следующему:

 при поручительстве обеспечивающая сторона (поручитель) отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником обеспеченного обязательства;

при гарантии же обязательства гаранта самостоятельны и не зависят от договорных правоотношений между принципалом и бенефициаром. Здесь действует принцип «сначала платить, а затем вести судебное разбирательство».

Акцессорность является базовым разграничивающим критерием между данными способами обеспечения обязательств и закреплена в отдельной статьей ГК РФ – 370, согласно которой предусмотренное гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. Соответственно, действует правило: если акцессорность в обеспечительном соглашении установлена, то имеет место поручительство, в противном случае – гарантия. 

Необходимо отметить, что указанные выше отличия делают гарантию один из самых надежных способов обеспечения исполнения обязательств. При гарантии бенефициар не только обеспечивает свой риск нарушения должником обеспеченного обязательства, но и освобождается от риска предъявления возражений, не указанных в гарантийном соглашении.

При этом вводится своеобразная презумпция виновности должника в нарушении обеспеченных обязательств. Она выражается в том, что обеспеченная сторона (бенефициар) вправе получить от гаранта денежную сумму, указанную в гарантии, не предъявляя каких-либо подтверждений нарушения обеспеченных условий со стороны должника (если иное не оговорено в гарантийном соглашении), то есть презумируется правомерность требований бенефициара. Далее, обычно, должник должен компенсировать затраты, произведенные гарантом, и только после этого он может предъявить требования к бенефициару (например, о выплате неосновательно полученных денежных средств), если считает, что его требования к гаранту были неправомерными.           

Помимо указанных выше, так же можно выделить следующие отличия гарантии от поручительства: 

1)По своей правовой природе гарантия является односторонним обязательством, принимаемым гарантом по просьбе должника. В то время как поручительство является договором. 

2)Поручитель вправе выдвигать против требований кредитора возражения, которые мог бы представить должник, если иное не вытекает из договора поручительства (ст. 364 ГК РФ). В то время гарант может отказать удовлетворить требования бенефициара только по формальным возражениям (ст. 376 ГК РФ).  

3)Пределы обязательства гаранта ограничены суммой, на которую выдана гарантия (п.1 ст. 377 ГК РФ, ст.16 УПГД). Бенефициар вправе требовать от гаранта уплаты суммы, превышающую сумму гарантии, только в случае невыполнения либо ненадлежащего выполнения гарантом обязательств и только в качестве компенсационных выплат (проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ, а также в части, не покрытой этими процентами, возмещение причиненных убытков (ст.393 ГК РФ)). Иное может быть предусмотрено в гарантии (п.2 ст.377 ГК РФ). Исключение сделаны только для частичной гарантии (см. приведенную далее классификацию).

В то время, как поручитель, по общему правилу, несет обязательства наравне с должником (о разграничении видов поручительства в зависимости от объема обязательств поручителя см. выше параграфа, посвященный поручительству).

4) В соответствии со ст. 368 и п.2 ст.374 ГК РФ бенефициар для получения обеспечивающей суммы от гаранта должен в течение срока действия гарантии предъявить письменное требование об уплате, в то время как поручительство прекращается, если в течение срока его действия обеспеченная сторона не предъявит иск к поручителю (п.4 ст.367 ГК РФ).  

Нормы, посвященные оформлению требования по банковской гарантии, закреплены в ст. 374 ГК РФ. Так в данном документе должно быть указано в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия. К требованию об уплате денежной суммы по банковской гарантии должны быть приложены указанные в гарантии документы.  Соответственно, если гарантом своевременно поданное письменное требование бенефициара не удовлетворено, то иск может быть предъявлен бенефициаром в течение общего срока исковой давности, начальным моментом для исчисления которого может служить истечение разумного срока на рассмотрение гарантом письменного требования бенефициара.         

5)Если при поручительстве, по умолчанию, устанавливается, что к поручителю, исполнившему обеспеченные обязательства, переходят права кредитора и права, принадлежащие кредитору как залогодержателю (п.1 ст. 365 ГК РФ), то при гарантии право гаранта требовать от принципала в порядке регресса возмещения сумм, уплаченных бенефициару, определяется соглашением гаранта с принципалом, во исполнении которого была выдана гарантия (п.1 ст. 379 ГК РФ). Соответственно, об автоматическом переходе прав залогодержателя, принадлежащих обеспеченной стороны, к гаранту речь не идет, хотя действующее законодательство включение данного требования в текст гарантийного соглашения не запрещает.

6)В соответствии с п.1 ст. 375 ГК РФ после получения требования бенефициара гарант должен без промедления уведомить об этом принципала и передать ему копии требования со всеми относящимися к нему документами. Данная обязанность (к тому же без установления каких-либо неблагоприятных последствий для гаранта) представляется несколько странной, хотя следует признать,  практическая целесообразность ее бесспорна. 

Поясним, что вызывает недоумение. Аналогичного требования к поручителю ГК РФ не предъявляет, что соответствует общим правилам солидарной ответственности (ст.322-325 ГК РФ), в соответствии с которыми солидарный должник не должен извещать остальных должников о предъявленных ему требованиях. Обязанность по извещению основного должника действующей российское законодательство возлагает на субсидиарного должника (ст.399 ГК РФ). При нарушении данной обязанности со стороны субсидиарного должника,  он рискует столкнуться с предъявлением основным должником против регрессных требований возражений, которые могли быть выдвинуты против основного кредитора.      

В правовом институте гарантии нет ничего общего с субсидиарной ответственностью, поэтому включение в его обязанности, присущей субсидиарному должнику, вызывает недоумение. Тем более, что данная обязанность не закрепляется за гарантом требованиями Унифицированных правил для гарантий по требованию.  

7)ГК РФ устанавливает ограниченный перечень оснований для прекращения гарантии, отличный от аналогичных оснований для поручительства.  Все они связаны либо с надлежащим исполнением гарантом своего обязательства, либо с истечением срока гарантии, либо с отказом бенефициара от своих прав по гарантии (ст. 378 ГК РФ). 

Вопрос о применимости иных общих основаниях прекращения гражданско-правовых обязательств в отношении гарантии был рассмотрен В.В.Витрянским, который не нашел никаких препятствий для их применения и к обязательствам, вытекающим из банковской гарантии (5-28). Таким образом, помимо специальных оснований прекращения банковской гарантии, предусмотренных в ст. 378 ГК РФ, основанием прекращения обязательств гаранта могут служить также отступное (ст.409 ГК РФ), зачет встречного однородного требования (ст. 410 ГК РФ), совпадение должника и кредитора в одном лице (с. 413 ГК РФ), новация обязательств (ст. 414 ГК РФ) и другие. Исключением будет лишь невозможность исполнения (ст. 416 ГК РФ), которое не подлежит применению к любому денежному обязательству.   

Гарантии отличаются от документарных аккредитивов тем, что они используются только, если принципал не выполнил своего обязательства. Однако гарант, также как и эмитент документарного аккредитива, связан не фактом неисполнения, а только документами.

Кроме того, в отличие от аккредитива гарантия не является финансовым инструментом, который может быть предметом торговли. Но, например, в США, где банкам законодательство запрещает выдавать гарантии, безотзывно-подтвержденные банком аккредитивы (резервные аккредитивы), фактически выполняют функции гарантии (5-29).   

 

Правовые механизмы, входящие в гарантию  могут быть классифицированы по следующим критериям:

По возможности гаранта отозвать выданную гарантию различают:

отзывную гарантию, то есть гарантию, которая может быть отозвана гарантом;

условно-отзывную гарантию, то есть гарантию, которая может быть отозвана гарантом только при наступлении определенных обстоятельств либо при соблюдении определенных условий; 

безотзывную гарантию, то есть гарантия, которая не может быть отозвана гарантом.  

По умолчанию (если иное не предусмотрено гарантией) устанавливается безотзывная гарантия (ст.371 ГК РФ, ст.5 УПГД).  

 

2.В зависимости от способа установления пределов обязательств гаранта предлагается выделять:

а)гарантии с фиксированной суммой обязательства гаранта;

б)гарантия с изменяющейся суммой обязательства гаранта, в частности, в зависимости от изменения суммы обеспеченного обязательства.

Второй вид гарантии, например, оптимален при обеспечении обязательств принципала выступающего в роли должника по кредитной линии или в роли покупателя в договоре поставки, а также в иных сделках, при которых обязательства должника периодически меняются (при предоставлении либо погашении очередных траншей кредита, поставке очередных партий товара и их оплате и т.д.). При данных обстоятельствах, вполне логичным является установление только предельной суммы обязательства гаранта, однако размер его обязательства  в каждом конкретном случае  будет зависеть от размера задолженности принципала в рамках обеспеченного обязательства на дату подачи соответствующего требования бенефициара либо на иную дату, определяемую гарантией.    

При любом из указанных выше видов гарантии сумма, на которую выдана гарантия, подлежит уменьшению на сумму платежа, произведенного гарантом для удовлетворения требования по ней (ст. 18 УПГД).

 

3.В зависимости от того уплачивает либо нет принципал гаранту вознаграждение можно выделить:

безвозмездную гарантию;

возмездную гарантию.

Несмотря на недвусмысленное утверждение п.2 ст. 369 ГК РФ о том, что за выдачу гарантии принципал уплачивает гаранту вознаграждение, российская судебная практика справедливо исходит из того, что вопрос о возмездности или безвозмездности гарантии касается только отношений гаранта и принципала и не может рассматриваться в качестве основания к отказу гаранта в удовлетворении требований бенефициара (см., например, постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.03.1997 № 5710/96). 

 

4.В зависимости от возможности бенефициара передавать требования по гарантии третьим лицам различают:

передаваемую гарантию, при которой бенефициар может передать право требования к гаранту другому  лицу; 

- условно-передаваемую гарантию, при которой бенефициар может передать право требования к гаранту другому  лицу только при наступлении определенных обстоятельств либо при соблюдении определенных условий; 

- непередаваемую гарантию, при которой бенефициар не может передать право требования к гаранту другому  лицу.  

          По умолчанию (если иное не предусмотрено гарантией) устанавливается непередаваемая гарантия (ст. 372 ГК РФ, ст.4 УПГД). 

 

5.В зависимости от объема обязательств гаранта перед бенефициаром  различают:

а)полную гарантию;

б)частичную гарантию.

Для рассмотрения данных видов гарантии необходимо дифференцировать обязательства гаранта по уплате сумм, на которую выдана гарантия, и ответственность гаранта за невыполнение либо ненадлежащее выполнение обязательств по гарантии. Как указывалось выше, в отличие от поручителя, пределы обязательства гаранта ограничены суммой, на которую выдана гарантия (п.1 ст. 377 ГК РФ). Поэтому в данном случае под полной гарантией подразумевается способ обеспечения,  при котором бенефициар в случае нарушения гарантом обязательств по уплате указанных в гарантии сумм вправе требовать от последнего уплаты процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ и/или возмещения причиненных убытков (ст.393 ГК РФ) (в части не покрытой процентами). По умолчанию устанавливается именно данный вид гарантии (п.2 ст. 377 ГК РФ).

Соответственно, при частичной гарантии размер ответственности гаранта при нарушении условий гарантии ограничен размером либо видами ответственности, указанными в гарантии.

Среди частичной гарантии можно выделить:

частичную гарантию  с обязанностью гаранта при на нарушении условий гарантии уплатить бенефициару определенную в договоре сумму штрафа, неустойки и т.п. с освобождением от возмещения убытков;

частичную гарантию  с обязанностью гаранта при на нарушении условий гарантии уплатить   бенефициару проценты в соответствии со ст. 395 ГК РФ с освобождением от возмещения убытков; 

частичную гарантию  с обязанностью гаранта при на нарушении условий гарантии возместить бенефициару только реальный ущерб (без упущенной выгоды). 

Несомненно, что возможны различные вариации указанных выше видов частичной гарантии в зависимости от волеизъявления сторон обеспечивающей сделки.

Нельзя согласиться с утверждением г-жи Аванесовой о том, что гаранту законом предоставлено право самостоятельно устанавливать ответственность  за нарушение обязательства и он вправе самостоятельно ограничить свою ответственность каким-либо одним видом (5-30). Данный вывод делается на основании того, что гарантия представляет собой односторонне обязательство. 

Однако в данном случае необходимо учитывать, что несмотря на то, что гарантия действительно является односторонним обязательством, она выдается гарантом во исполнении соглашения с принципалом. Поэтому принципал, в том числе  исходя из требований либо рекомендаций бенефициара, может настоять на включение в текст данного соглашения требований к содержанию гарантии, в частности, требований к положениям об ответственности гаранта, указанным в банковской гарантии. Соответственно, если выданная гарантия не содержит условия об ответственности гаранта, предусмотренные требованиями соглашения между гарантом и принципалом, то можно утверждать, что гарант ненадлежащим образом выполняет взятые на себя обязательства и принципал вправе требовать выдачи гарантии с надлежащим содержанием.  

Иная позиция оправдывает действия недобросовестной обеспечивающей стороны, которая может без согласия иных участников обеспечивающих правоотношений дать гарантию, содержащую условия о полном освобождении ее от ответственности за нарушение условий обеспечивающего обязательства. Несомненно, что данная гарантия не будет являться достаточно привлекательной, в первую очередь, для обеспеченной стороны, и, как следствие, недостаточно полно будет выполнять базовые цели обеспечения.

 

6.В зависимости от того, какие документы должны быть предъявлены вместе с письменным требованием для осуществления гарантом платежа можно выделить:  

  • гарантии с платежом по письменному требованию без предоставления каких-либо документов;
  • гарантии с платежом по письменному требованию с предоставлением судебного либо арбитражного решения, подтверждающего факт невыполнения принципалом обеспеченного обязательства;     
  • гарантия с платежом по письменному требованию с предоставлением иных документов, указанных в гарантии.

Третья форма гарантии представляет собой промежуточный вариант между крайностями первых двух форм и представляется наиболее оптимальной и взаимовыгодной для сторон обеспечивающей сделки.  

Принимая письменное требование и приложенные к нему документы гарант должен проявить разумную заботливость для выяснения, соответствуют ли они условиям, содержащимся в действующем законодательстве и тексте самой гарантии (п.2 ст. 375 ГК РФ, ст.9 УДПГ). Важно отметить, что ни ГК РФ, ни Унифицированные правила для гарантий по требованию не устанавливают обязанность гаранта проверять соответствует ли указанные документы действительности. Документы должны быть только соответствовать условиям гарантии по внешнему виду. Более того, ст.11УПГД прямо указывает, что гарант не несет никакой ответственности за форму, достаточность, достоверность, подлинность, подделку или правовую силу представленного ему документа, или за общие или частные заявления, сделанные на нем, равно как за добросовестность или действия или упущения любого лица, которого они могут касаться.  

 

7. В зависимости от объема требований, который может предъявить гарант, выполнивший свои обязательства по гарантии, к принципалу предлагается разделять:   

  • полнорегрессную гарантию;
  • увеличеннорегрессную гарантию;
  • органиченорегрессную гарантию;
  • безрегрессную гарантию.    

Данные виды гарантии соответствуют аналогичным видам поручительства.

Так при полнорегрессной гарантии гарант вправе требовать от принципала возмещения уплаченных по гарантии сумм, а также возмещения сумм, уплаченных бенефициару не в соответствии с условиями гарантии и/или за нарушение обязательства гаранта перед бенефициаром. 

При увеличеннорегрессной гарантии гарант вправе требовать от принципала уплаты денежных сумм в большем размере, чем выплатил гарант.

При ограниченнорегрессной гарантии объем обязательства принципала перед гарантом ограничиваются по сравнению с полнорегрессной гарантии  до размера, указанного законе либо в договоре. 

В ограниченно регрессной гарантии, в свою очередь можно, в частности, выделить:

  • гарантию, сумма регресса в рамках которой соответствует сумме, выплаченной гарантом бенефициару по гарантии (без каких-либо дополнительных платежей). Данный вид гарантии устанавливается по умолчанию (ст. 379 ГК РФ); 
  • гарантию, сумма регресса в рамках которой соответствует разнице между суммой, выплаченной гарантом бенефициару по гарантии, и суммой вознаграждения гаранта;
  • гарантию, сумма регресса по которой ограниченна определенным размером, указанным в соглашении между гарантом и принципалом.

Возможны также иные вариации ограниченно регрессной гарантии.

Соответственно, при безрегрессной гарантии гарант, даже надлежащим образом выполнившим свои обязательства перед обеспеченной стороной, не вправе предъявлять какие-либо требования к принципалу. Данный вид гарантии хотя и заслуживает критику в неосновательном обогащении со стороны принципала, но законом не запрещен, а потому может иметь место в хозяйственной практике при соответствующем закреплении в соглашении между принципалом и гарантом.

 

Используя некоторые критерии, указанные в параграфе, посвященном поручительству, можно по аналогии и далее продолжить выделение различных разновидностей гарантии.

Кроме того, необходимо обратить внимание, что в работах российских юристов можно встретить деление гарантии по иным критериям.  Например, О.М. Олейник в своей работе «Банковская гарантия и проблемы ее применения» выделил:

  • договорную гарантию;
  • гарантию исполнения;
  • гарантию  возврата платежа;
  • гарантию по первому требованию;
  • условную гарантию (5-31).   

Интересную классификацию банковских гарантий дает О.А. Лаврушин. Так, по способу выставления гарантии им классифицированы на: 

а)прямые, которые выставляются банком плательщиком;

б)косвенные, которые выставляются через третий банк. 

В зависимости от степени участия других банков гарантии разделены им на:

а)простые (выставляются банком по поручению своего в пользу его контрагента); 

б)синдицированные (используются в тех случаях, когда запрашиваемые гарантией суммы превышают возможности одного банка и между несколькими банками заключается соглашение, по которому в гарантийном случае каждый из них платит свою долю гарантийной суммы);   

в)контргарантии (когда банк-гарант, обращаясь к банку-кредитору с просьбой выставить контрагенту его клиента гарантию, гарантирует ему при наступлении гарантийного случая возмещения выплаченной суммы) (5-32).

В.А. Белов считает, что основанием для различия типов гарантий должны служить только те основания, по которым она выдается, то есть то обстоятельство, от которого данное обязательство должно оградить, последствия  которого оно призвано сгладить, и выделяет следующие три типа.  

  • тендерная гарантия обеспечивает исполнение обязательств участника торгов перед их организатором произвести платеж по итогам торгов в соответствии со сделанным участником предложением;
  • гарантия исполнения обеспечивает надлежащее исполнение обязательств поставщика или подрядчика (принципала) перед, соответственно, покупателем или заказчиком (бенефициаром) по заключенному контракту путем уплаты банком или страховой компанией (гарантом) в пределах указанной суммы денег или, если это предусмотрено в гарантии, по выбору гаранта – путем обеспечения исполнения контракта;
  • гарантия возврата платежа обеспечивает исполнение обязательства поставщика или подрядчика перед, соответственно, покупателем или заказчиком по возмещению каких-либо сумм, выплаченных бенефициаром по контракту и, вопреки факту нарушения контракта, не возвращенных ему (5-33).        

Переходя к теме особых разновидностей гарантии, можно указать, что  для усиления обеспечительного эффекта деловая практика выработала возможность установления контргарантии. В частности, согласно п.«с» ст.2 УПГД под контргарантией понимается любая гарантия, бонд или иное платежное обязательство Инструктирующей стороны, независимо от того, как оно названо, данное в письменной форме Гаранту и предусматривающее платеж по представлении письменного требования об оплате в соответствии с условиями данного обязательства и других документов, указанных в контргарантии, которые по их внешнему виду соответствуют условиям данной контргарантии. Контргарантии по своей природе являются сделками, не зависимыми от гарантий, к которым они относятся, и от любого лежащего в их основе контракта(ов) или тендерных условий, и Инструктирующая сторона ни в коей мере не связана с такими гарантиями, контрактом(ами) и тендерными условиями, несмотря на включение в текст контргарантии ссылки на них.      

В отношении контргарантии применимы практически любые правила, указанные выше в настоящем параграфе, с установлением правовой  конструкции, в соответствии с которой первоначальная гарантия является обеспеченным обязательством, а контргарантия, соответственно, - обеспечивающим. Единственное дополнительное требование устанавливается в п.«b» ст. 20 УПГД требование по контргарантии должно быть подкреплено письменным заявлением, в котором указывается, что гарант получил требование  платежа по гарантии в соответствии с ее условиями и требованиями действующих нормативных актов.  

В ряде случае, бенефициар может быть заинтересован в выполнении гарантом не денежного, а иного неакцессорного обязательства. Данный способ обеспечения пока не предусмотрен действующими нормативными актами и не встречается в практике, но его вероятное появление возможно предусмотреть теоретически.  

Для идентификации данного возможного правового института назовем его вещевой гарантией, по которой будем понимать неакцессорное абстрактное одностороннее обязательство гаранта передать по требованию бенефициара (обеспеченной стороны) определенное имущество и/или выполнить иные неденежные обязательства в определенной в обеспечительном соглашении размере и виде при определенных условиях, указанных в законодательстве и обеспечительном соглашении.

В отличие от залоговых правоотношений для вещной гарантии свойственно указание в договоре не индивидуально-определенного имущества, а закрепление признаков и количества однородных вещей, подлежащих передаче гарантом при нарушении должников своих обязательств.  

И, наконец, весьма интересно рассмотреть входит ли в перечень способов обеспечения исполнения обязательство так называемая гарантия  качества (товара либо работ). При созвучности наименования данного правового института можно выделить огромные отличия его от рассмотренных выше видов гарантии. При этом,  например, В.А. Белов рассматривая все упоминания в ГК РФ термина «гарантия» пришел к выводу, что все перечисленные в кодексе «гарантии» имеют одно общее качество: «лицо, которое в силу закона или по собственной воле принимает на себя ту или иную гарантию (гарант), преследует целью ограждение прав и(или) интересов третьего лица путем принятия мер к ненаступлению тех или иных неблагоприятных для третьего лица последствий, а в случае неуспеха этих мер – возмещения ущерба, понесенного третьим лицом в результате наступления данных последствий (5-34).

Данное определение является близким к термину гарантии, даваемом в зарубежной цивилистике и международном частном праве. Е.А. Васильев указывает, в частности, что гарантия (portefori, Garantie, idemnity) – это договорное обязательство, имеющее самостоятельный характер, по которому обязанное лицо гарантирует кредитора от убытков при наступлении определенных условий (например, при неплатежеспособности должника)(5-35).    

Коренным отличием обычной гарантии от гарантии качества является различие объектов обеспечения. Если «обычная» гарантия направлена на защиту интересов кредитора (обеспеченной стороны) от нарушений должником обеспеченных обязательств, то, например, гарантия качества товара обеспечивает право покупателя на соответствие приобретенного им товара требованиям, установленным договором и нормативными актами, причем не только в момент передачи, но и в течение периода,  установленного законом либо договором.  То есть в первом случае, в качестве факта наступления ответственности обеспечивающей стороны являются нарушения обязательство со стороны должника и можно говорить о дефектах действий должника. Нарушениями же второго случая относятся к дефектам  имущества, передаваемого должником.     

Предметом исследования настоящей работы являются только способы обеспечения исполнения договорных обязательств должника. Классификация же правовых институтов способов обеспечения качества имущества, а также их соотношение со способами обеспечения исполнения обязательств, является отдельной большой темой, которая еще ждет своего исследователя.                

5.3. Страхование

 

О том, что обеспечиваться можно не только от неисполнения договорных обязательств, но и от иных фактов, было кратко указано в предыдущем параграфе, посвященном гарантии, где были разграничены правовые институты гарантии исполнения договорных обязательств и гарантии качества товара и работ. Наиболее наглядно представить насколько широким может быть применение способов обеспечения от неблагоприятных факторов окружающей действительности можно ознакомившись с различными видами договоров страхования.

Страхование определяется как отрасль национальной экономики, способная оказать стабилизирующее и стимулирующее действие на улучшение инвестиционного климата (5-36). В контексте данной работы нас будет интересовать, в основном,  страхование, как способ обеспечения исполнения договорных обязательств. Можно отметить, что данная часть страхования представляет собой весьма малую часть по сравнению с практикой применение данного правового института для защиты от риска наступления неблагоприятных обстоятельств, которые могут повлиять, например, на здоровье и жизнь застрахованного, сохранность застрахованного имущества и т.п. Отсюда неудивительно, что российский законодатель выделил правовой институт страхования в отдельную главу Гражданского кодекса РФ, а не ограничился указанием на него в главе 23.       

Д.И. Мейер давал следующее определение договора страхования: «это договор, по которому одно лицо, за известное вознаграждение или безвозмездно, берет на себя страх по какому-либо имущественному праву, принадлежащему другому лицу, то есть обязывается вознаградить его в случае утраты этого права от какого-либо несчастья. Таким образом, лицо, отдающее свое право на страх другому лицу, ограждает себя от несчастья» (5-37).

Г.Ф. Шершеневич писал, что «под именем страхования понимается договор, в силу которого одно лицо (страховщик) за определенное вознаграждение обязывается возместить ущерб, какой может нанести имущество другого лица (страхователя) от заранее предусмотренного несчастного события (5-38).

В указанных выше определениях необходимо отметить важный признак страхования - содержание страхования  состоит именно в возмещении ущерба, к которому обязывается страховщик в отношении имущества страхователя. 

Несмотря на то, что Г.Ф. Шершеневич указывал, что возмещение вреда может состоять по усмотрению страховщика: или а) в платеже соответственной ущербу суммы денег, или b) в передаче натурой предметов того же рода и качества, как погибшие или поврежденные (5-39), реализация обеспечения вторым способом в настоящее время представляется невозможным (по крайней мере, в классическом понимании сделки страхования), так как страховщиком может быть лишь страховая организация – юридическое лицо, имеющее лицензию на осуществлении страховой деятельности. При этом страховая деятельность для данной организации должна быть исключительной, то есть страховщик не может заниматься иными видами деятельности, в том числе производственно, торгово-посреднической, банковской и т.п. Таким образом, он не вправе, например,  осуществить поставку товаров вместо страхователя либо выполнить иное обеспеченное обязательство вместо должника, а может только возместить ущерб обеспеченной стороне.     

Далее необходимо особо указать, что в отличие от иных способов обеспечения обязанности у страховщика по выплате страховой суммы возникают при наступлении заранее предусмотренного в договоре страхования события (а не при любом нарушении обязательства со стороны должника)  

Действующий ГК РФ в качестве следующей важной особенности страхового договора закрепляет, что он вступает в силу не в момент достижения его сторонами соглашения (или его подписания), а по общему правилу – в момент уплаты первого страхового взноса или всей страховой премии (однако договором может быть установлен и иной срок вступления его в силу).  В отличии от российского права германское и французское законодательство, по общему правилу, не ставит  вступление договора в силу в зависимость от  уплаты страховой премии, а наделяет страховщика при просрочке страхователя правом расторгнуть договор, требовать взыскания премии и убытков. В Великобритании и США неуплата страховой премии не освобождает страховщика от обязанности выплатить страховое возмещение.  

На страхователе и выгодоприобретателе лежит обязанность незамедлительного уведомления страховщика о страховом случае (п.1 ст. 961 ГК РФ). Договором страхования может быть предусмотрен срок и(или) способ уведомления. Неисполнение страхователем или выгодоприобретателем обязанности информировать страховщика о страховом случае дает последнему право отказать в выплате страхового возмещения. Однако страхователь и выгодоприобретатель не лишены возможности доказать, что страховщик в действительности своевременно узнал о наступлении страхового случая либо его незнание не могло сказаться на его обязанности по выплате страхового возмещения.  

Рассматривая главу 48 ГК РФ Е.А. Суханов отмечает, что ГК РФ допускает односторонний отказ страхователя (выгодоприобретателя) от договора страхования в любое время и без указания мотивов (если только не отпала сама возможность наступления обусловленного в договоре страхового случая, при котором его действие подлежит прекращению). Страховщик вправе тогда удержать за собой фактически полученную им часть своей страховой премии (если иное не предусмотрено договором страхования), однако не может обращаться за возмещением причиненных ему убытков (5-40). 

Договор страхования обычно заключается в письменной форме: либо путем составления одного документа, либо путем вручения страховщиком страхователю страхового полиса (свидетельства, сертификата, квитанции), подписанного страховщиком и принятые страхователем. Допускается также страхование по генеральному полису (ст. 941 ГК РФ).

Отмечая характеристические черты договора страхования, Д.И. Мейер писал, что данный договор должен заключаться предварительно, пока еще не наступило несчастье (5-41). Как указывалось в первом разделе настоящей работы, данный признак присущ не только договорам страхования, а большинству сделок обеспечения исполнения договорных обязательств.  

Наконец, в качестве особенностей страхования как способа обеспечения необходимо указать, что страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения, если страховой случай наступил вследствие умысла заинтересованных лиц – страхователя, застрахованного лица либо выгодоприобретателя, поскольку страховой случай здесь возникает исключительно по их вине, а не в силу обстоятельств риска.   

С точки зрения настоящей работы, в первую очередь, заслуживают внимание разновидности договоров имущественного страхования, в соответствии с которыми могут быть застрахованы риск ответственности по договору (ст. 932 ГК РФ) и предпринимательский риск (ст. 933 ГК РФ).

Можно отметить, что договор страхования ответственности по договору, заключается страховой организацией (обеспечивающей стороной) с должником по обеспеченному обязательству, а договор страхования предпринимательского риска, соответственно, - с обеспеченной стороной (кредитором по обеспеченному обязательству).   

В отношении страхования договорной ответственности обычно выделяют следующие содержащиеся в ст. 932 ГК РФ ограничения по его использованию, призванные, по всей видимости,  снизить злоупотребления в страховой сфере:      

          1)допускается страхование риска ответственности по договору только самого страхователя и за нарушение им только своих договорных обязательств;

          2)риск ответственности может быть застрахован только в пользу стороны, перед которой по условиям этого договора страхователь должен нести соответствующую ответственность.  

          3)страхование риска ответственности по договору допускается только в случаях, когда это предусмотрено законом.  Так согласно ст. 134 Воздушного кодекса РФ перевозчик обязан застраховать свою ответственность перед контрагентом по договору перевозки грузов за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза.    

Трудно согласиться с мнением С.А. Герасименко, которая, объясняя последнее из указанных выше ограничений, пишет, что «предоставить  предпринимателю неограниченную возможность страховать свою ответственность за свои собственные нарушения договора – значить снять с него обязанность исполнить договор. Поэтому страхование рисков договорной ответственности не должно получить широкого распространения» (5-42). Если признать данное утверждение верным, то, по аналогии, можно было бы считать, что и иные внешние способы обеспечения исполнения обязательств (поручительство, гарантия и т.п.) влекут за собой снятие ответственности с должника. Представляется, что правовой институт страхования ответственности по договору должен наоборот входить в широко доступный перечень способов обеспечения, которыми могут воспользоваться участники хозяйственного оборота для защиты своих интересов без каких-либо искусственных ограничений, которые, к сожалению, можно наблюдать в российском гражданском законодательстве в настоящее время. Прикрывая свою неспособность наладить механизм защиты бюджета от злоупотреблений со стороны недобросовестных налогоплательщиков, использующих недоработки налогового законодательства и заключающих притворные и иные недействительные сделки, в частности, страховые, с целью снижения налогового бремени, законодатель решил «не утруждаться» и, если использовать полицейскую терминологию, ввел своеобразный «разрешительный» порядок заключения сделок страхования ответственности по договору, что вопиюще выделяется на фоне в целом прогрессивного и демократического нового гражданского законодательства России. 

Например, в настоящее время фактически запрещено страхование ответственности кредитора по договорам займа либо кредита. Данный запрет трудно объяснить, тем более, что страхование от данных рисков в качестве обеспечения исполнения  обязательств было довольно широко распространенно перед  вступление второй части ГК РФ в силу и регулировалось, в частности, изданными еще Минфином СССР и Правилами добровольного страхования ответственности заемщиков за непогашение кредитов № 66 и Правилами добровольного страхования риска непогашения кредитов № 65 от 28.05.1990.  

В то же время нельзя не отметить важность правила, закрепляющего, что  риск ответственности может быть застрахован только в пользу стороны, перед которой по условиям этого договора страхователь должен нести соответствующую ответственность.  Данное правило соответствует одному из базовых требований о том, что страхование должно быть сделано в пользу лица, непосредственно заинтересованного в застрахованном праве. Д.И. Мейер указывал, что договор, по которому лицо, получает вознаграждение в случае гибели имущества, целостность которого для него не имеет существенного значения, противоречит существу страхования, цель которого  - вознаграждение за убытки, но какие убытки претерпевает лицо от гибели имущества, не представляющего для него никакого интереса? Заключение такого рода договоров могло бы сделаться азартной игрой; она могла бы привести к потрясению страховых обществ, а между тем существование их слишком важно для народного хозяйства, чтобы можно было допустить по отношению к ним такую азартную спекуляцию. Поэтому такие договоры не считаются действительными (5-43).

Отмечая принципиальные различия между договорами страхования ответственности за причинение вреда и страхования риска договорной ответственности,  М.И. Брагинский отмечает, что при второй сделке  контрагент страхователя является безусловным выгодоприобретателем, поэтому в наделении его возможностью требовать страхового возмещения непосредственно от страховщика не нуждается. Более того, страхователь не может лишить его такого права (5-44). М.И. Брагинский  указывает также на возможность определения по усмотрению сторон обеспечительной сделки размера страховой суммы непосредственно в договоре страхования договорной ответственности. Объективные критерии, используемые при других договорах имущественного страхования, в данном случае не применяются (5-45).  

Как указывает В.А. Рахмилович ст. 933 ГК РФ посвящена новому, нетрадиционному для нашей практике виду страхования – страхованию предпринимательского риска, который может включать риск перерыва в производственной и коммерческой деятельности, риск неплатежей, задержки в доставке товаров, риск ответственности производителя за выпуск опасной для пользователя и окружающих продукции, включая ответственность производителя и продавца по Закону о защите прав потребителя (5-46).

Договоры страхования предпринимательского риска могут заключаться между страховой организацией и кредитором обеспеченного обязательства (обеспеченной стороной). Данные вид страхования также содержит некоторые ограничения со стороны действующего ГК РФ, ряд из которых представляются неоправданными. Так страхователем может быть только лицо, которое вправе заниматься предпринимательской деятельностью, а предметом страхования могут быть только риски, связанные с этой деятельностью. Представляется, что ГК РФ неосновательно лишает возможности прибегнуть к данному способу обеспечения иных участников хозяйственного оборота, в частности, получающих какой-либо доход, не связанный с извлечением прибыли. 

С другой стороны, ГК РФ в отношении данного вида договора страхования (в отличие от страхования договорной ответственности) не вводит правила о возможности его заключения только в случаях указанных в законе. Данное принципиальное различие между указанными выше родственными сделками страхования трудно объяснить и очередной раз доказывает «искусственность» ограничений в отношении страхования договорной ответственности.

В качестве дополнительных двух ограничений в отношении договоров страхования предпринимательского риска ст.933 ГК РФ называет следующие:

  • страхователь может страховать только собственный предпринимательский риск;
  • выгодоприобретателем по данному договору может быть только страхователь.

М.И. Брагинский особо обращает внимание на различные правовые последствия нарушения данных требований. Если нарушено первое – застрахован предпринимательский риск того, кто не является предпринимателем, - такой порок договора признается не исцелимым и тем самым приводящим к ничтожности договора в целом. Иное дело, если договор заключен в пользу лица, которое не является страхователем. Тогда ничтожным является только указанное условие, а договор считается заключенным в пользу самого страхователя (5-47).

В диспозитивной форме п.2 ст. 947 ГК РФ закрепляет, что при страховании предпринимательского риска страховая сумма не должна превышать убытков от предпринимательской деятельности, которые страхователь, как можно ожидать, понес бы при наступлении страхового случая. Можно также указать, что ст. 949 ГК РФ, посвящена последствиям ситуации, при которой страховая сумма оказалась в подобном договоре выше страховой стоимости. Согласно ст. 950 ГК РФ являются ничтожными договора страхования предпринимательского риска, в которых страховая сумма выше страховой стоимости. Статья 958 ГК РФ определяет особые основания досрочного прекращения рассматриваемого договора.        

В случае, когда договором страховое возмещение устанавливается ниже страховой стоимости (неполное имущественное страхование), страхователь или выгодоприобретатель (то есть лица, имеющие страховой интерес) вправе осуществить дополнительное страхование, но лишь в оставшейся не застрахованной части, поскольку общая страховая сумма по всем договорам страхования данного объекта все равно не может превышать его страховую стоимость (п.1 ст. 950 ГК РФ). Если же страховая сумма будет завышена по сравнению со страховой стоимостью, договор страхования в части такого превышения считается ничтожным (п.1 ст. 951 ГК РФ).     

Важно отметить еще дно правило, действующее при страховании и закрепленное, в частности, в п. 4 ст. 951 ГК РФ: если один и тот же объект одновременно застрахован страхователем от одного и того же риска у двух или нескольких страховщиков (двойное страхование), то страховое возмещение,  подлежащее выплате в этом случае каждым из страховщиков, сокращается пропорционально уменьшению первоначальной страховой суммы по соответствующему договору страхования (сравните, например, с общими правилами солидарной ответственности нескольких поручителей, гарантов и иных сторонних обеспечивающих субъектов). 

Несколько иной позиции на природу ущербности сделок двойного страхования придерживались ведущие дореволюционные цивилисты. Так, по мнению Г.Ф. Шершеневича, второе страхование должно быть признано недействительным, полностью или в части, по отсутствию интереса у страхователя интереса.  Поэтому второе страхование останется в силу: а) лишь тогда, когда первым договором имущество застраховано не в полной его ценности и b) лишь в пределах необеспеченной его ценности (5-48).

После выплаты страхового возмещения к страховщику переходит требование к лицу, ответственному за возникшие убытки. При этом на место  потерпевшего  становится страхователь, выплативший потерпевшему страховое возмещение (в пределах этой выплаты). Е.А. Суханов отмечает, что такое требование страховщика является разновидностью регрессных (обратных) требований. Подразумеваются требования, обращаемые (оборачиваемые) к фактическому должнику третьим лицом, исполнившим его обязательства перед его кредитором вместо него. В страховом праве такие регрессные требования называются суброгацией (5-49).

По мнению же А.В. Собакинских после выплаты страхового возмещения регрессное обязательство не возникает, но продолжает существовать основное обязательство между страхователем и выгодоприобретателем, с одной стороны, и лицом, ответственным за убытки, - с другой. Происходить перемена лиц в обязательстве путем перехода прав кредитора к другому лицу на основании закона (ст.387 ГК РФ): страховщик заменяет собой страхователя в его требованиях к лицу, ответственному за убытки. При этом А.В. Собакинских дает следующее определение: суброгация – материально-процессуальная конструкция перехода прав страхователя к страховщику после выплаты страхового возмещения и порядка реализации этих прав последним. В материальном плане это – основанный на законе переход прав страхователя к страховщику в силу волеизъявления первого, который свои права передает требования передает в том же объеме, в каком они могли бы быть осуществлены им самым. В процессуальном плане  переход производится в форме договора, по которому страхователь передает свои права страховщику и принимает на себя обязательства содействовать последнему в осуществлении его суброгационных прав, реализуемых страховщиком таким же образом, как если бы их имел сам страхователь (5-50).       

Указанные выше примеры демонстрируют имеющиеся в юридической литературе расхождения по вопросу соотношения суброгации и регресса. Как справедливо отмечает М.И. Брагинский данные различия в точках зрения в конечном счете оказываются связанными с более широким или узким пониманием регресса как такового. Так, суброгация, смысл которой состоит, как указано в ст. 965 ГК РФ, в переходе права, укладывается в представление о регрессе, содержащееся в работах А.Х. Гольмстена и К.С. Юдельсона. И напротив, она явно выходит за рамки понимания регресса, которого придерживался И.Б. Новицкий (5-51). 

Несмотря на различия в понимании правовой природы суброгации, остается бесспорным требование о том, что страхователь по общему правилу обязан не только извещать страховщика о страховом случае и принимать возможные меры по уменьшению убытков, но и позаботиться об обеспечении будущего требования страховщика к фактическому причинителю вреда, в том числе путем передачи страховщику всех документов и доказательств, а также сообщения всех сведений, необходимых для осуществления страховщиком перешедшего к нему права требования (ст. 965 ГК РФ). Если же страхователь  (выгоприобретатель) отказался  от своего права требования к ответственному за убытки лицу или осуществление этого права стало невозможным по вине страхователя (выгодоприобретателя) (например, если им нарушены сроки и порядок предъявления претензий и исков, не соблюден обязательный порядок предъявления претензии, не собраны требуемые документы или же по его вине не установлено лицо, ответственное за убытки), то страховщик освобождается от выплаты страхового возмещения полностью либо в соответствующей части и вправе потребовать возврата излишне уплаченной суммы возмещения. Данное правило представляется заслуживающим особого внимания, так как призвано существенно защитить имущественные интересы обеспечивающей стороны и  действующее законодательство, например, России, не содержит запретов для его использования в большинстве случаев при других видах внешнего обеспечения, при которых действия обеспеченного лица, пагубно влияющие  на право регресса обеспечивающей стороны, порождают у последней право на возмещение убытков, но не освобождают от выполнения обеспечивающих обязательств. 

В плане использования по аналогии в иных внешних способах обеспечения наработок, выработанных практикой страхования, нельзя обойти вниманием широко распространенный на страховом рынке механизм перестрахования, смысл которого состоит в том, что страховщик за определенную плату возлагает на третье лицо – страхователя принятый на себя по договору страхования риск либо его определенную часть. М.И. Брагинский особо указывает, что для уяснения правовой природы договора перестрахования ключевое значение имело то, что он порождает права и обязанности лишь у его сторон- тех, кто одновременно выступает в договоре страхования страховщиком и перестраховщиком. В то ж время в полной мере сохраняется юридическая связь между страховщиком и страхователем (5-52). 

В юридической литературе можно наблюдать несовпадение во взглядах в отношении того, какое событие имеет значение страхового случая при перестраховании – событие, выражающееся в самом факте наступления указанного в основном договоре страхового случая, либо выплата страховщиком в основном договоре страховой суммы вследствие наступления указанного в этом договоре страхового случая. При всей убедительности доводов в пользу второй позиции, первая более соответствует правовой природе института перестрахования, так как, заключая данный договор, страховщик «перекладывает» на перестрахователя первоначально застрахованные риски, а не страхует свой риск исполнения обязательств по основному страховому договору.

Д.И. Мейер остерегал, что необходимо отделять перестрахование от разделение страхования. В перестраховании – один страхователь и один страховщик, как в простом страховании, и страхователем является страховщик по первому страхованию, тогда как при разделении страхования – один страхователь и несколько страховщиков, из которых каждый по наступлении несчастья, от которого застраховано имущество, отвечает страхователю той суммой, какую он принял на страх. Но все эти отдельные платежи в совокупности не превзойдут ценности всего имущества (5-53).

Кроме того, от перестрахования и разделения страхования необходимо отличать сострахование, при котором объект по одному страховому договору страхуется несколькими страховщиками. Если иное не указано в договоре, все состраховщики отвечают солидарно перед обеспеченной стороной. 

Заслуживает внимание также в плане возможности использования при иных видах внешнего обеспечения исполнения обязательств наработки, сделанные участниками страхового рынка в отношении закрепления условий страхования в специальных правилах страхования, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком (то есть только обеспечивающей стороной) либо объединением страховщиков. Согласно п.2 ст. 943 ГК РФ условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре. При несоблюдении последнего условия правила страхования становятся обязательными для страховщиков, но не обязательными для страхователя.

На необходимость внимательного ознакомления с правилами страхования, используемыми страховщиком, обращал внимание еще Д.И.Мейер: «Определения уставов страховых обществ о сроке предъявления и доказательствах ущерба обыкновенно помещаются на полисе. Но иногда на них не обращают внимания, а довольствуются знанием условий страхования, которые приняты почти всеми страховыми обществами. И от этого невнимания  к условиям, напечатанным на полисе, страхователи терпят иногда чувствительные невыгоды, так как в уставах иных страховых обществ встречаются некоторые более или менее значительные уклонения от общепринятых условий страхования, а юридические отношения каждого страхового общества ближайшим образом обсуждаются на основании его устава, и условия, обозначенные на полисе, используются для отдельного договора страхования»(5-54). Не потеряло актуальность данное предостережение и по всей день.

Весьма интересным представляется рассмотрение возможности применения в качестве обеспечения договорных обязательств сделок взаимного страхования, уже, хотя бы потому, что возникновение и первоначальное развитие страхования как направления хозяйственной деятельности человека происходило как страхование взаимное. Несмотря на то, что в условиях тотального взаимного недоверия, имеющего место среди российских предпринимателей в настоящее время, распространение данной разновидности сделок представляется весьма сомнительной, однако теоретически данная конструкция более чем интересна и перспективна. 

Рассматривая историю развития института взаимного страхования В.М. Бартош пишет, что на первом этапе становления и развития данного правового механизма, следует подчеркнуть, что он основывался исключительно на идеях взаимопомощи. Организациями осуществляющими взаимное страхование, выступали объединения людей, в качестве основной своей цели имевшие не осуществления страхования, а исполнение иных функций: профессиональных,  религиозных, благотворительных и т.п. (5-55).

В настоящее время ст. 968 ГК РФ предусматривает возможность создания обществ взаимного страхования, которые могут создаваться только в форме некоммерческих организаций.  Е.А. Суханов поясняет, что в настоящее время в России данные общества представляют собой потребительские кооперативы, оказывающие страховые услуги своим членам. Они создаются путем объединения участниками необходимых для этого средств (паевых взносов) и не приносят прибыли. Здесь в роли страхователей могут выступать лишь участники (члены) общества, а  страховщиком становиться само созданное ими общество.  Если же общество взаимного страхования захочет осуществить страхование лиц, не являющихся его членами, оно должно будет преобразоваться в коммерческую организацию (например, в производственный кооператив), получить лицензию и соблюсти иные введенные законом для страховых организаций требования  (5-56).

М.И. Брагинский выделяет две правовые модели, укладываемые в рамки взаимного страхования. Первая целиком строится на членских, корпоративных отношениях. Соответственно п.3 ст. 968 ГК РФ устанавливает общее правило, в силу которого страхование имущественных интересов членов общества осуществляется непосредственно на основании членства. Вторая модель составляет исключение и для своего использования требует специального указания в учредительном документе, явно предполагая заключение договоров между обществом взаимного страхования, которое выступает страховщиком, и его членами – страхователями. Однако и при второй модели учитываются корпоративные права страхователя. В данном случае может быть проведена аналогия с членами потребительского кооператива, которые приобретают принадлежащие ему товары либо обращаются за его услугами, заключая с ним для этой цели соответствующие договоры и пользуясь в указанных случаях определенными льготами (5-57).

Рассматривая различия между обычным (коммерческим) и взаимным страхованиями, Г.Ф. Шершеневич указывал, что при коммерческом страховании страховщик помимо иных целей, стремиться получить прибыль из страховой деятельности, соответственно, коммерческое страхование осуществляется за плату (страховую премию), в то время как взаимное страхование всегда является бесплатным (5-58). Продолжая данную тему, В.М. Бардош отмечает, что при взаимном страховании часть взносов может идти не на формирование фондов, за счет которых впоследствии будет осуществляться возмещение причиненных участникам общества убытков, а на управление страховыми резервами, выплаты вознаграждений лицам за использование управленческих функций и т.п. Однако даже несмотря на это, взаимное страхование не может быть признано платным, поскольку из этих средств прибыль общества не формируется (5-59).  

Кроме того, В.М. Бартош в качестве особенности, присущей взаимному страхованию, выделяет ограничение размера сумм, выплачиваемых страхователям (участникам общества) в качестве возмещения понесенных ими в результате наступления страхового события убытков, возможностями общества по их уплате. Данное отличие основано на том, что участники общества сами определяют экономическую политику общества взаимного страхования, управляют его страховыми резервами, принимают решения о необходимости осуществления перестрахования, а также производят иные действия через правомочные органы общества и от имени общества. В связи с этим участники общества не вправе требовать возмещения убытков сверх установленных с этой целью возможностей общества, как не являющихся юридически значимыми для него. Таким образом, понесенные убытки распределяются между всеми членами общества взаимного страхования, включая и того участника, в отношении которого наступило страховое событие. Часть убытков, падающая на каждого из взаимных страхователей, может быть определена единственно справедливым и разумным способом (как это и делается в практике данного вида страхования) – пропорционально страховой сумме, в пределах которой осуществляет страхование своего имущества или иных имущественных интересов данный взаимный страхователь (участник общества взаимного страхования). В отличие от этого страховщик, являющийся коммерческой организацией, обязан полностью возместить страхователю, которому причинены убытки в результате наступления страхового события, в пределах установленной страховой суммы независимо от финансового состояния страховщика на момент возмещения (5-60). 

Среди иных особенностей взаимного страхования В.М. Бартош выделяет:

1)исполнение обязанности участника общества по уплате регулярных и аварийных взносов должно признаваться нормальным функционированием механизма взаимного страхования;

 2)предполагаемые требования любого участника общества взаимного страхования к последнему в связи с имущественными интересами этого участника, которые он пытается защитить путем вступления в общество, не могут превышать тех возможностей, которые общество имеет или будет иметь как результат исполнения его участниками своих обязательств перед обществом; 

3)общество взаимного страхования создается его участниками на длительный период, и последние имеют интерес в его сохранении даже тогда, когда оно исполнило свои обязательства по отношению к одному или нескольким (даже всем) участникам общества и вследствие этого находится на грани несостоятельности;

4)перестрахование для обществ взаимного страхования, страхующих риски своих членов, допустимо лишь в той части возможных убытков, которая превышает способность общества самостоятельно возместить причиненный его членам ущерб в соответствии со взятыми на себя обществом и его членами обязательствами за счет средств предназначенных для этого страховых и иных фондов (5-61).

В литературе, посвященной страхованию, в качестве отдельного вида страховой деятельности можно встретить выделение услуг кэптивных компаний (captive company), под которыми принято понимать страховые фирмы, учрежденные крупными финансово-промышленными корпорациями для страхования принадлежащих им объектов и их деятельности. Данные компании, по мнению А.И. Ольшаного, могут стать в России важными страховщиками ответственности за непогашение кредитов (5-62). С правовой точки зрения сделки по страхованию, заключаемые  кэптивными компаниями, не отличаются от договоров иных страховых компаний. Присущие им особенности в отношении целей создания и осуществляемой ими политики на рынке страховых услуг носят экономический, а не юридический характер, поэтому выделение данных правоотношений в отдельный вид обеспечения представляется нецелесообразным.      

И, наконец, конечно, нельзя признать сделками по обеспечению исполнения обязательств выделяемые исследователями страхового дела случаи самострахования. По этому поводу Д.И. Мейер отмечал следующее «если у лица есть несколько кораблей, на которых оно перевозит товары . . . и перевоз составляет его промысел, то нередко лицо считает невыгодным для себя застраховать корабли от морских опасностей, рассчитав, что убытки, которые, по вероятности, придется ему понести от несчастных случаев, будут менее значительными, нежели сумма премии, которую пришлось бы переплатить страховым обществам. Тогда хозяин кораблей ежегодно  откладывает в особую кассу сумму, которую ему пришлось бы платить ему в виде премии, и в случае несчастья вознаграждает себя  из этой суммы. В этом смысле говориться, что такой-то сам себя застраховывает, а не в том, будто в самом деле можно заключить договор страхования с самим собой, когда страхователем и страховщиком может быть одно и то же лицо» (5-63).      

По всей видимости, самострахование можно отнести к приемам экономической политики субъекта хозяйственной деятельности, но не к разновидностям страховых правоотношений.    

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что страхование, как способ обеспечения договорных обязательств, фактически занимает промежуточное положение между поручительством и гарантией. С одной стороны, обеспечивающая сторона уже не несет ответственность равную ответственности поручителя (страховая сумма является фиксированной величиной и указывается в договоре), но  с другой – обязанность по уплате определенной в обеспечивающей сделке суммы не является независимой от основного обязательства (что имеет место при «классической» гарантии). При этом величина страховой суммы жестко связана с величиной имущественных потерь страхователя (обеспеченной стороны). 

Промежуточное состояние сделок страхования наиболее наглядно демонстрирует обобщенное определение, данное Е.А. Богатых, на основании анализа норм действующего законодательства России, США, Англии, ФРГ, Швейцарии, Японии, Италии и других стран:  «по договору страхования одна сторона (страховщик) за вознаграждение (страховую премию) принимает на себя обязательство возместить имущественные потери либо выплатить определенную сумму денег другой стороне (страхователю) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового  случая) (5-64).

На страхователе лежат следующие обязанности:

  • информировать страховщика обо всех известных ему фактах, имеющих существенное значение для заключения договора;
  • информировать страховщика о возникших в течение действия  договора существенных обстоятельствах, увеличивающих риск;
  • уплатить страховую премию;
  • незамедлительно информировать страховщика о наступлении страхового случая;
  • принять меры для уменьшения ущерба (5-65).   

 

5.4. Аваль

 

В действующем российском гражданском законодательстве термин «аваль» используется в качестве обозначения вексельного и чекового поручительства, с силу которого лицо, совершившее его (авалист), принимает ответственность за выполнение обязательств лицами, обязанными по данной ценной бумаге.  

Представляется, что использование аваля только в вексельном и чековом обороте явно недостаточно. Нет объективных причин для нерегламентации его использования в качестве обеспечения обязательств, вытекающих из иных ценных бумаг: облигаций, депозитных и сберегательных сертификатов, банковских сберегательных книжек на предъявителя, коносаментов, привилегированных акций и т.п. По всей видимости, потребности делового оборота подвигнут заинтересованных лиц в инициации внесения соответствующих дополнений в законодательные акты.    

Аваль интересен тем, что по своей правовой природе представляет собой одну из промежуточных форм гарантирующих обязательств между поручительством и гарантией. С одной стороны, авалист отвечает также, как и тот, за кого он дал аваль (п.32 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, п.3 ст. 881 ГК РФ, ст.32 Единообразного закона о переводном и простом векселе (далее именуемом ЕЗВ), приведенного в Женевской  Конвенции о единообразном законе о переводном и простом векселе), то есть ему присущи основные черты поручительства. Но с другой стороны  обязательства авалиста действительны даже в том случае, если то обязательство, которое он гарантировал, окажется недействительным по какому бы то ни было основанию, иному, как дефект формы. То есть авалю присущи некоторые черты гарантии (хотя говорить о полной неакцессорности аваля было бы неосновательно).      

При разрешении споров об ответственности авалиста при нарушении требований вексельного законодательства составителями векселя необходимо различать реквизиты векселя и его форму. Примечательные по этому вопросу выводы указаны Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в постановлении №36 от 28.09.1994. В данном судебном акте высшая арбитражная инстанция указала, что Положение о переводном и простом векселе (добавим, как и Женевская Конвенция о единообразном законе о переводном и простом векселе) указывает на содержание векселя, но не содержит правила о его форме. Вместе с тем вексель – один из видов гражданско-правовых сделок. Форма таких сделок установлена общими нормами гражданского законодательства. Поэтому нельзя считать дефектом формы векселя, в частности, указание в нем иных сроков платежа, чем предусмотрено в статье Положения о переводном и простом векселе. Следовательно, векселедержатель вправе предъявлять к авалисту требования по векселю даже в случае признания его недействительным.          

Однако позднее Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ изменил свою точку зрения. Так в п.5 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном оборот, приведенного в Приложении к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.1997 №18, указывалось, что включение в текст векселя условия о том, что срок платежа устанавливается указанием на вероятное событие, является нарушением формы векселя и влечет его недействительность. При этом в п. 2 данного Обзора указывалось, что простой вексель признается надлежаще оформленным, если при его составлении соблюдены требования статьи 75 Положения о переводном и простом векселе. Данное изменение позиции Президиума ВАС РФ конкретно  в отношении нарушения требования о сроке платежа представляется не обоснованным.  

Как правомерно указывает И.Ш. Файзутдинов в комментарии к ст. 144 ГК РФ под требование к форме ценных бумаг необходимо понимать обязательные правила, предъявляемые к способу выражения тех или иных бумаг. Так согласно ст. 16 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» эмиссионные ценные бумаги на предъявителя могут выпускаться только в документарной, а именные – как в документарной, так и в бездокументарной форме (5-66). В отношении формы векселей соответствующие указания содержатся в ст. 4 Федерального закона «О переводном и простом векселе», согласно которой переводной и простой вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе). 

Таким образом, можно сделать вывод, что ст. 1 и ст. 75 ЕЗВ содержат только требования к реквизитам векселя, но не к его форме. Представляется, что  форма должна считаться соблюденной (в частности, для формализации обеспеченного обязательства) при содержании на бумажном носителе:

  • наименования «вексель»;
  • простого и ничем не обусловленного предложения уплатить определенную сумму (для переводного векселя) либо простого и ничем не обусловленного обещания уплатить определенную сумму (для простого векселя);
  • подписи векселедателя. 

Соответственно, даже нарушение требований ст.1, 12, 33 и 68 ЕВЗ, влекущее недействительность самого векселя, не освобождает от необходимости платежа авалиста, что позволяет говорить о присущей авалю ВЫБОРОЧНОЙ (ФОРМАЛЬНОЙ) АКЦЕССОРНОСТИ: при дефекте формы векселя обязательства авалиста должны расцениваться как акцессорные (дополнительные), а во всех иных ситуациях - как неакцессорные.

Приведенные выше рассуждения применимы также к чековому авалю. 

Интересно отметить, что в п.6 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указывает, что невозможность признания документа векселем в силу дефекта его формы не препятствует предъявлению самостоятельного требования из такого документа на основании норм гражданского права об обыкновенном долговом документе.

То есть утверждается следующая ситуация:

  • недействительность гарантированного авалистом обязательства по какому бы то ни было основанию, иному, как дефект формы, прекращает обязательства должника, но не прекращает обязательства авалиста;
  • недействительность векселя вследствие дефекта его формы, прекращает обязательства авалиста, но не прекращает обязательства векселедателя.

Можно предположить, что к данному выводу Президиум ВАС РФ подвигнуло стремлено защитить добросовестного векселедержателя, не проявившего достаточной внимательности при получении векселя. Но данный шаг представляется половинчатым. Защищая векселедателя от риска неполучения причитающихся ему по векселю сумм из-за формализма вексельных правоотношений, суд фактически лишает его права на получение возмещения от обеспечивающих лиц по тем же формальным основаниям, не влияющим на сущность обязательств. Решением данной проблемы может быть узкое толкование термина «дефект формы», возможно, в изложенных выше пределах. То есть дефектом формы векселя необходимо считать только отсутствие на бумажном носителе наименования «вексель», предложения либо обещания уплатить определенную сумму и подписи векселедателя. Наличие этих данных позволяет четко представлять обеспечивающей стороне размер и характер обеспечиваемых обязательств и, соответственно, не будет давать возможность недобросовестному лицу, выступающему в роли обеспечивающей стороны, отказаться от выполнения взятого на себя обязательства только по формальным признакам (например, при отсутствии на векселе  даты и места его составления либо наименования того, кому или по приказу кого платеж должен быть совершен). 

В настоящее время в России сложилась практика, что при авалировании чужого векселя  обеспечивающая сторона с лицом, за которое дается аваль, заключает договор об авалировании векселя. В таких документах, обычно,  оговариваются сумма векселя и аваля, срок векселей, которые авалируются, величину вознаграждения, которое клиент оплачивает авалисту за такие услуги и т.п. О.А.Черникова настаивает на необходимость включения в данный договор порядка оповещения авалиста обязанной стороной о факте оплаты векселя (по всей видимости, по аналогии с обязанностью должника при поручительстве, закрепленной в ст.366 ГК РФ). Уведомление, по ее мнению, необходимо в качестве основания для списания с забалансового счета обеспечивающей стороны суммы условной задолженности по векселю (5-67).

Указанный выше договор об авалировании векселя можно квалифицировать как отдельный аваль (см. приведенную ниже классификацию), то есть аваль данный на отдельном листе, и применять к нему соответствующие правила. В частности, в нем должно быть указано место выдачи аваля (п.31 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341).

Правомерность заключения договора об авалировании векселя, в том числе включающего в себя оплату услуг авалиста,  была подтверждена постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.04.1998 №4979/97, в котором,  в частности, указывается, что согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иным правовым актом. Таким образом, договор о предоставлении вексельного поручительства относится к общегражданским договорам и регулируется нормами ГК РФ об обязательствах и договорах.   

В заключении данного параграфа отметим, что англо-американскому законодательству «классический» аваль неизвестен. В то же время ст. 56 Закона Великобритании о переводных векселях предусматривает, что если какое-либо лицо подписывает вексель не в качестве трассанта или акцептанта, оно тем самым принимает на себя ответственность индоссанта перед правильным держателем. 

Согласно ст. 3.416 Единообразного торгового кодекса США гарантирование оплаты векселя может совершаться в форме специальной оговорки, добавленной кем-либо к определенной подписи на векселе. «Оплата гарантирована» или иная равнозначная оговорка, присоединенная к подписи на векселе означает, что гарант обязуется в случае, если вексель не будет оплачен в срок, оплатить его без обращения держателя к какой-либо другой стороне и без совершения протеста.    

Рассматривая отличие аваля от поручительства, можно отметить, что несмотря на то, что второе наименование аваля - «вексельное поручительство», от реального поручительства он имеет ряд существенных отличий. Так, по сравнению с  аналогичными правами поручителя, авалист, оплативший вексель либо чек, имеет право требовать возмещения платежа не только с того лица, за кого он дал аваль, но также с лиц, ответственных перед последним (ст. 32 ЕЗВ, п.4 ст.881 ГК РФ). То есть даже при авале за векселедателя и чекодателя авалист после исполнения обеспеченного обязательства вправе предъявить требования в порядке регресса не только к должникам, но и к индоссантам.     

Кроме того, необходимо выделить следующие особенности данного вида обеспечения:

1)Зачеркнутый аваль должен считаться ненаписанным (см. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.07.1999 №3201/99).

2)В отличие от поручительства, допускающего субсидиарную ответственность должника и обеспечивающей стороны, авалист является солидарным обязанным с лицами, выдавшими рассматриваемые ценные бумаги (вексель либо чек), акцептовавшими и индоссировавшими их (ст.47 ЕВЗ, п.2 ст.855 ГК РФ). Данное правило закреплено в императивной форме.  

Интересное замечание сделано в  п. 17 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном оборот, приведенного в Приложении к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.1997 №18, о том, что отношения между лицами, несущими солидарную ответственность перед вексельным кредитором, регулируются нормами вексельного законодательства, а не нормами статей 322-325 ГК РФ.   

3)Ответственность авалиста (даже при полном авале – см. приведенную ниже классификацию) и ответственных лиц перед авалистом ограничена суммами, указанными в законе.

Так векселедержатель (обеспеченная сторона) вправе требовать с авалиста (также как и с обязанной стороны) на основании ст. 48 и ст. 77 ЕЗВ:

  • сумму векселя, с процентами, если они были обусловлены;
  • проценты в размере учетной ставки, установленной ЦБ РФ по правилам ст. 395 ГК РФ (размер процентов изменен в соответствии с требованиями ст.3 Федерального закона от 11.03.1997 «О переводном и простом векселе»);
  • издержки по протесту, издержки по пересылки извещения, а также другие издержки;
  • пени, в размере учетной ставки, установленной ЦБ РФ по правилам ст. 395 ГК РФ (данный вид ответственности содержится в п.48 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, но его размер изменен ст.3 Федерального закона от 11.03.1997 «О переводном и простом векселе»).

В свою очередь авалист, оплативший вексель, вправе на основании ст. 49 ЕВЗ требовать от ответственных перед ним лиц уплаты:

  • всей уплаченной им векселедержателю суммы (включая проценты и пени);
  • процентов на уплаченную сумму, начисленных со дня, когда авалист произвел платеж, в размере учетной ставки, установленной ЦБ РФ по правилам ст. 395 ГК РФ (размер процентов изменен в соответствии со ст.3 Федерального закона от 11.03.1997 «О переводном и простом векселе»);
  • понесенных им издержек.      

В отношении ограничения ответственности авалиста (как и иных обязанных по чеку лиц) при чековых правоотношениях действуют свои правила. Так на основании п.2. ст.885 ГК РФ чекодатель вправе требовать от авалиста:

  • оплаты суммы чека;
  • компенсации издержек на получение оплаты;
  • проценты в соответствии с п.1 ст. 395 ГК РФ.  

Права же чекового авалиста, после оплаты чека, совпадают с указанными выше правами о предъявлении регресса вексельного авалиста.  

4)По сравнению с обязанностью сторон по взаимному извещению при поручительстве (ст.366 ГК РФ), при авале за сторонами закреплены особые требования, в первую очередь по взаимному извещению о совершении протеста либо иного равнозначного акта (ст. 45 ЕЗВ, ст.844 ГК РФ).

Так векселедатель должен известить не только своего индоссанта и векселедателя, но также обеспечивающего их обязательства авалиста, о неакцепте или неплатеже (ст.45 ЕЗВ). Данное извещение должно быть направлено указанным лицам в течение четырех рабочих дней, следующих за днем протеста, или, в случае «оговорки без издержек», за днем предъявления.  Если аваль дан за промежуточного индоссанта (к данной категории относятся все индоссанты, кроме индоссанта, передавшего вексель векселедержателю), то данное извещение авалист должен получить от последующего индоссанта в течение двух рабочих дней, следующих за днем получения этим последующим индоссантом извещения.    

Аналогичные требования закреплены ст. 884 ГК РФ в отношении чекодержателя и индоссантов при чековом обороте. Но при этом срок для извещения авалиста сокращен до двух рабочих дней. Нарушение этой обязанности, в том числе обеспеченной стороной -  векселедержателем либо чекодержателем, порождает ее ответственность за ущерб, причинный обязанным сторонам вследствие неизвещения. При этом размер возмещаемых убытков может достигать суммы векселя либо чека, соответственно.    

5)Авалист, зная за кого дан аваль (должника), может не знать того, кто предъявит ему требование об оплате (обеспеченную сторону), так как вексельное законодательство не требует согласия обеспечивающей стороны на смену векселедержателей под риском прекращения обеспечивающего обязательства, что, по общему правилу, имеет место в правоотношениях при поручительстве (п.2 ст.367 ГК РФ).  

Правовой институт «аваля» может иметь важное значение для обеспечения обязательств ряда участников рынка ценных бумаг,  поэтому рассмотрим его возможные виды.

1.В зависимости от того за кого дан аваль можно выделить:

  • аваль за основного должника (векселедателя, акцептанта, чекодателя);
  • аваль за иных обязанных лиц (индоссантов). 

В большинстве стран действует общее правило, что при отсутствии в авале указания о том, за кого он дан, он считается данным при проставлении на векселе за векселедателя (п.31 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341, ст.31 ЕЗВ), либо, соответственно, при проставлении на чеке – за чекодателя (п.2 ст. 881 ГК РФ).

Интересно отметить, что законодательные акты некоторых стран закрепляют иные правила. Так согласно ст.637 Торгового кодекса Колумбии 1971 года при отсутствии указания за кого дан аваль считается, что авалист гарантирует обязательство всех сторон, указанных в векселе.

Разделение видов аваля в зависимости от лица, за которое он дан, имеет важное практическое значение в вексельном обороте для определения условий ответственности вексельного авалиста: 

а)При авале за основного должника требование об оплате обеспеченной стороны к авалисту может быть предъявлено при отсутствии протеста векселя в неплатеже. Данный вывод можно сделать на основании абз.1 ст. 32 ЕЗВ, устанавливающей, что авалист отвечает также как и тот, за кого он дал аваль. В силу статьи 53 ЕВЗ при несовершении протеста в неплатеже векселедержатель теряет свои права в отношении всех лиц, кроме акцептанта, который продолжает отвечать по нормам вексельного права. В силу статьи 78 ЕВЗ векселедатель по простому векселю обязан так же, как и акцептант по переводному. Таким образом, прямой должник отвечает по векселю всегда, в том числе и без протеста. Нормы статей 32 и 47 ЕВЗ устанавливает солидарную ответственность авалиста и того, за кого дан аваль.

Таким образом, аваль за основного должника по векселю делает авалиста ответственным на тех же условиях, то есть без протеста (п.16 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном оборот, приведенного в Приложении к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.1997 №18; Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.11.1998 №5340/98 и от 21.07.1998 №3547/98).       

Из приведенных выше норм можно сделать вывод, что при авале за иных обязанных лиц (например, индоссантов) для предъявления требования об оплате, в том числу  к авалисту,  необходим протест в неакцепте или в неплатеже, если только индоссант или авалист посредством включения в текст векселя и подписания оговорки «оборот без издержек», «без протеста» или всякой иной оговорки не освободят векселедателя от совершения протеста в соответствии со ст.46 ЕЗВ.

Необходимо учитывать, что англо-американское право устанавливает иные условия взыскания. Так согласно ст.3.501 Единообразного Торгового Кодекса США и ст. 51 Закона Великобритании о переводных векселях протест в неплатеже служит необходимым условием наступления ответственности трассанта или индоссантов только в случае «иностранных векселей». При этом вексельное законодательство  Великобритании различает «внутренний вексель» – вексель, выставленный и оплачиваемый в пределах Британских островов на какое-либо проживающее там лицо, и «иностранный вексель» – всякий другой вексель. Законодательство же США относит к «иностранному векселю» всякий вексель, который выставлен или подлежит оплате за прделами США.  

б)Сроки вексельной давности по требованиям к авалисту зависят от сроков вексельной давности, установленных в от ношении тех лиц, за которых дан аваль (п. 24 Обзора практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном оборот, приведенного в Приложении к Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.07.1997 №18). Соответственно, авалист при авале за основного должника является ответственным в течение трехлетнего срока давности (Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.02.1998 №1278/96). При авале за индоссатов исковые требования против авалиста погашаются истечением одного года со дня протеста, совершенного в установленный срок, или со дня срока платежа, в случае оговорки об обороте без  издержек. Данные выводы также модно сделать базируясь на положениях абз.1 ст. 32 ЕЗВ, устанавливающей, что авалист отвечает также как и тот, за кого он дал аваль, и ст.70 ЕВЗ устанавливающей сроки давности.

Сроки вексельной давности могут отличаться в странах, не подписавших Женевскую Конвенцию о единообразном законе о переводном и простом векселе. Так в Великобритании действует шестилетний срок исковой давности со дня возникновения права на иск. В США сроки исковой давности различаются по штатам, но не превышают в общем 6 лет со дня возникновения права на иск. Согласно ст. 194 Торгового кодекса Арабской Республики Египет все вексельные иски погашаются по истечении 5 лет, начиная либо от даты, следующей за сроком платежа по векселю, либо от даты протеста, либо от последнего судебного иска.  

2.В зависимости от объема обеспечиваемых обязательств принято разделять:

  • полный аваль;
  • частичный аваль. 

От частично аваля необходимо отличать условный аваль, который предусматривается законодательством ряда стран. Так согласно ст. 487 Торгового кодекса Испании авалист вправе ограничить специальной оговоркой свое обязательство в отношении суммы и условий, на которых он гарантирует платеж.  

В зависимости от лица, дающего аваль, необходимо выделять:

  • сторонний аваль, то есть аваль, данный третьим лицом;
  • внутренний аваль, то есть аваль, данный лицом подписавший вексель либо чек, за иное лицо, подписавшее вексель либо чек.

Арбитражного Суда РФ от 17.10.1995 №7045/95 и от 11.06.1996 № 1082/95). 

Правовые механизмы поручительства могут быть классифицированы по следующим критериям: При втором виде аваля авалист несет ответственность не только, вытекающие из аваля, но и основанную на иных обязательствах, указанных в векселе.   

4.В зависимости от документарной формы оформления аваля можно разделить:

включенный аваль (аваль, данный на векселе (или, соответственно,  чеке) либо на добавочном листе);

отдельный аваль (аваль, данный на отдельном листе).   

 

В соответствии с требованиями ст.31 ЕЗВ для включенного аваля достаточно одной лишь подписи, поставленной авалистом на лицевой стороне векселя. Отдельный же аваль не только должен конкретизировать обязательство, за которое он дан, но и должен содержать указание места его выдачи (п.31 Положения о переводном и простом векселе, утв. Постановлением ЦИК и СНК СССР от 07.08.1937 № 104/1341).

В свою очередь аваль на чеке должен быть проставлен на лицевой стороне чека или на дополнительном листе путем надписи «считать за аваль» и указания, кем и за кого дан аваль. Авалист – физическое лицо должен указать место своего жительства и дату совершения аваля, соответственно, авалист–юридическое лицо должен указать место своего нахождения и дату совершения аваля (п.2 ст. 881 ГК РФ).     

 

5.5. Вексельное посредничество

 

В.А.Белов указывает, что вексельное посредничество состоит в том, что некое лицо, не являющее прямым должником по векселю, своими действиями ограждает какого-либо участника векселя от неблагоприятных последствий вексельного регресса. Такими действиями чаще всего являются действия по оплате векселя, а если вексель переводной, то таковыми могут быть и действия по его акцепту (5-68).  

 

Принято разделять:

 

посредничество по назначению (гонорация), при котором вексельный посредник действует по просьбе лица, обязанного по векселю.

инициативная посредничество (интервенция), при котором вексельный посредник выступает в качестве обеспечивающей стороны по собственной инициативе.

Первый вид посредничества может иметь место, например, когда векселедатель желает подкрепить уверенность векселеприобретателя  в оплате векселя, и указывает в нем лиц, к которым ремитент сможет обратиться с просьбой об акцепте векселя при его неакцепте плательщиком.

Такие лица называются посредниками в акцепте по назначению (гонорантами), а лица назначившие посредников – гоноратами. Конечно, ничто не мешает назначить посредника не только на случай неакцепта, но и на случай неплатежа. 

Примером инициативного посредничества может быть, например,  случай, когда со стороны плательщика последовал неакцепт и ремитент приобрел статус регрессата в отношении обязанных по векселю лиц. Об этом узнает третье лицо, не являющееся участником векселя, и, желая поддержать кредитоспособность кого-либо из обязанных лиц (акцептанта, векселедателя, индоссанта или авалиста), направляет уведомление об этом векселедержателю. Согласие последнего на оплату векселя посредником юридического значения не имеет и регрессант обязан принять акцепт от посредника под угрозой неблагоприятных для него последствий. Посредник в этом случае называется интервентом, а лицо, за которое оплачивается вексель, продолжает именоваться гоноратом (5-69).

И при гонорации и при интервенции векселедержатель, допустивший акцепт в порядке посредничества, теряет право на регресс до наступления срока платежа против того, за счет которого был дан акцепт, и против тех лиц, которые поставили свои подписи после него (ч.3 ст. 56 Положения о векселях).  Аваль же, как и поручительство и иные виды гарантирующих способов обеспечения,  в отличие от вексельного посредничества не устраняет права на регресс до наступления сроков платежа.

Как и авалист, вексельный посредник, исполнивший обязанности по векселю, вправе обратиться  с регрессом как к гонорату, так и всем иным лицам, поставившим свои подписи на векселе. 

В.А. Белов выделяет следующие дополнительные отличия посреднического акцепта от аваля, помимо указанного выше обстоятельства, что вексельное поручительство отсрочивает регресс:

-аваль дается в момент, когда неизвестно и не может быть известно о том, будет ли исполнено обязательство платежа по векселю или нет, а акцепт в порядке посредничества дается только тогда, когда в отношении плательщика уже известно, что он не станет обязываться по векселю;  

-обращение с требованием к авалисту возможно только в порядке регресса, в то время как обращение с требованием о платеже к посреднику, акцептовавшему вексель, является обязательным, что подкреплено угрозой утраты векселедателем прав регресса к лицам, которые платежом акцептанта-посредника были бы освобождены от ответственности;

-авалист отвечает в солидарном порядке с тем, за кого он дал аваль, а гонорант – в солидарном порядке со всеми без исключения лицами, поставившими подписи на векселе. Указание о том, за кого лицо выступило посредником, нужно лишь для того, чтобы определить количество и состав лиц, освобождаемых от регрессной ответственности посредническим акцептом (5-70).      

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что вексельное поручительство является особым видом гарантирующих способов обеспечения исполнения обязательства которому свойственны два исключительных признака:   

вексельное посредничество в форме интервенции возникает уже после нарушения должником обеспеченного обязательства;

вексельное посредничество устраняет права обеспеченной стороны на регресс до наступления сроков платежа.

 

5.6. Уступка под условием (оперативные цессия и делегация)

 

Коренным отличием уступки под условием от иных способов обеспечения является то, что после смены участника обеспеченной сделки, обеспеченная сторона может предъявлять свои требования только к обеспечивающей стороне.  Предъявление требований обеспеченной стороны к первоначальному должнику исключается. Данное условие может снизить обеспеченность кредитора (в иных гарантирующих способах обеспечения обеспеченная сторона приобретает двух и более содолжников, что увеличивает шансы на выполнение обязательств хотя бы одним из них). Поэтому неудивительно, что уступка под условием не получила распространение на практике в качестве способа обеспечения.   

Можно выделить две конструкции уступки под условие:

-цессия под условием, при которой обеспеченная сторона уступает права требования к должнику обеспечивающей стороне с обязательством последней оплатить указанную в договоре цессии стоимость данных прав; 

-перевод долга под условием, при котором должник с согласия обеспеченной стороны переводит долг на обеспечивающую сторону с возможной компенсацией потерь последней.  

Каждая из указанных конструкции в зависимости от включенного в нее условия может быть, в свою очередь, иметь следующие разновидности:

уступка под отлагательным условием (если стороны поставили возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно наступить оно или не наступит – п.1 ст.157 ГК РФ);

уступка под отменительным условием (если стороны поставили прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительного которого неизвестно, наступит оно или нет – п.2  ст. 157 ГК РФ). 

Соответственно, если уступка под условием нацелена на использование в качестве средства обеспечения исполнения обязательства, то отлагательным условием будет невыполнение обеспеченных обязанностей должников, а отменительным условием, наоборот, - выполнением им своих обязанностей.

Если выполнение обязанностей либо реализация прав требует наличие лицензий либо иных разрешений, то уступка под условием возможна только, если обеспечивающая сторона имеет соответствующие лицензии.    

 

Невозможна уступка под условием:

когда предметом обеспеченного обязательства являются индивидуально-определенные вещи;

при обязательствах строго личного характера. 

 

В качестве дополнительных особенностей правового института уступки под условием можно указать:

а)если иное не предусмотрено законом либо договором, права первоначального кредитора (обеспеченной стороны) и/или обязанности первоначального должника переходят к обеспечивающей стороне в том же объеме и на тех же условиях, которые существовали к моменту перехода права и/или обязанности. В частности, при цессии к обеспечивающей стороне переходят права, обеспечивающие  исполнение обязательства (ст. 384 ГК РФ). Однако при переводе долга поручительство и залог прекращаются, если поручитель и залогодатель не выразили согласие отвечать за нового должника (обеспечивающую сторону) (ст. 356 ГК РФ, ст. 367 ГК РФ). На данные положения действующего российского законодательства кредитору необходимо обратить особое внимание перед заключением в качестве обеспечивающей сделки по переводу долга под условием и заранее заручиться соответствующими согласьями со стороны поручителей и залогодателей, уже обеспечивающих сделку.   

б)при цессии обеспеченная сторона после наступления обстоятельств, предусмотренных договором цессии, обязана передать обеспечивающей стороне  документы, удостоверяющие права требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования (ст. 385 ГК РФ).  

в)как  при цессии под условием, так и при переводе долга под условием должник вправе выдвигать против требования кредитора возражения, основанные на отношениях между кредитором и должником в обеспеченном обязательстве. В первом случае обеспечивающая сторона выступает в роли нового кредитора, а во втором – в качестве нового должника.

г)уступка под условием, основанная на сделке, совершенной в простой письменной или нотариальной форме, должна быть совершена в соответствующей  письменной форме. Уступка под условием по сделке, требующей государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке, установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено законом (ст. 389 и ст.391 ГК РФ). 

д)при цессии под условием обеспеченная сторона несет ответственность перед обеспечивающей стороной за недействительность передаваемой ее требования.

Рассматриваемый правовой институт получил широкое распространение, например, в праве Великобритании. Так А.А. Вишневский указывает, что в английском банковском правое существуют обеспечительные сделки, которые не укладываются в рамки распространенной классификации обеспечений как «собственнических» или «владельческих». Речь в данном случае идет оправах требования, которые уступаются кредитору с обеспечительной целью, что на языке английского банковского права звучит как «choses in action as securities». Между цессией и внешне схожей с ней обеспечительной сделкой в виде обременения соответствующего права существуют принципиальные отличия. В последнем случае существуют два обязательства должника перед кредитором.  Первое исходит из основной (обеспечиваемой) сделки, а второе – из акцессорной, обеспечительной. При цессии же, приняв уступленное право, цессионарий принимает и риски,  с ним связанные, в том числе риск неполучения или недополучения платежа. Кредитор имеет лишь право требования от должника в отношении уступленного права, но его требования к первоначальному должнику прекращаются. Равным образом, если ценность уступленного права окажется выше первоначального долга, кредитор не возвращает разницу должнику. В банковском праве Англии существуют следующие наиболее распространенные права требования, используемые в качестве обеспечения: активы компании, кредитный баланс банковского счета, страховые полисы, акции компаний (5-71).             

 

 

 

 

Список литературы к  главе 5: 

 

5-1. Шершеневич Г.Ф. Учебник гражданской права (по изд. 1907 г.). М., Статут, 1995, стр. 295.  

5-2. Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф.  И.С. Перетерского. М.: Юрист, 1994, стр.377.

5-3. Дождев Д.В. Римское частное право. Учебник для вузов. Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 1996, стр.458.

5-4. Покровский И.А. История римского права. Изд. 4-е. Петроград, 1918, стр. 314-315.  

5-5. Гражданское уложение. Проект Высочайше учрежденной Редакционной комиссии по составлению Гражданского уложения . Т.2. /под ред. И.М.Тютрюмова : СПб, издание книжного магазина «Законоведение», 1910, с. 1177. 

5-6. Мейер Д.И. Русское гражданское право. Т.1., М. Статут, 1997, стр. 187.

5-7. Побеносцев К.П. Курс гражданского права. Изд. 4-е. Т.3. Договоры и обязательства. СПб., 1896, стр. 296.

5-8. Анненков К.Н. Система русского гражданского права. Т. III. Права обязательственные. Изд. 2-е., СПб., 1901, стр. 260. 

5-9. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М.: Из-во «Статут», 1997, стр. 453.

5-10. Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретических конструкций и обощения арбитражной практики. – М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1998, стр. 23.

5-11. Новицкий И.Б. Лунц Л.А. Общее учение об обязательствах. М., Юридическая лит-ра, 1950, стр. 27.

5-12. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М.: Из-во «Статут», 1997, стр. 467.

5-13. Брагинский М.И. Обязательства и способы их обеспечения: неустойка, залог, поручительство, банковская гарантия (комментарий к новому ГК РФ): Москва, АО «Центр деловой информации», 1995, стр. 71. 

5-14. Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф.  И.С. Перетерского. М.: Юрист, 1994, стр.380.

5-15. Новицкий И.Б. Лунц Л.А. Общее учение об обязательствах. М., Юридическая лит-ра, 1950, стр. 256.   

5-16. Агарков М.М. Основы банковского права. Учение о ценных бумагах. М., 1994, стр. 101. 

5-17. Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретических конструкций и обощения арбитражной практики. – М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1998, стр. 33-35.

5-18. Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф.  И.С. Перетерского. М.: Юрист, 1994, стр.379.

5-19. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М.: Из-во «Статут», 1997, стр. 470.

5-20. Римское частное право: Учебник / Под ред. проф. И.Б. Новицкого и проф.  И.С. Перетерского. М.: Юрист, 1994, стр.378.

5-21. Михайлов Д.М. Международные расчеты и гарантии. – М.: Из-во «ФБК-Пресс», 1998, стр. 203.

5-22. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М.: Из-во «Статут», 1997, стр. 463.

5-23. Там же, стр. 478.

5-24. Там же, стр. 479.

5-25. Там же, стр. 481.

5-26. Там же, стр. 482.

5-27. Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. -  М., 1992, стр. 307.

5-28. Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. – М.: Из-во «Статут», 1997, стр. 481.

5-29. Михайлов Д.М. Международные расчеты и гарантии. – М.: ФБК-Пресс, 1998, стр. 196.

5-30. Аванесова Г. Ответственность принципала и гаранта. – М., «Хозяйство и право», № 9, 1999 год, стр.47.

5-31. Олейник О.М. Банковская гарантия и проблемы ее применения. // Хозяйство и право. 1996, №1.

5-32. Банковские операции.Ч.2. Учетно-ссудные операции и агентские услуги / Учебное пособие под ред. Лаврушина О.И. – М., 1996.

5-33. Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретических конструкций и обощения арбитражной практики. – М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1998, стр. 82.

5-34. Там же, стр. 79.

5-35. Гражданское и торговое право капиталистических государств: Учебник. Под ред. Е.А. Васильева. Изд.3. М., 1993, стр. 307. 

5-36. Ольшаный А.И Банковское кредитование: российский и зарубежный опыт/ Под ред. Е.Г. Ищенко, В.И. Алексеева. – М.: Русская Деловая Литература, 1998, стр. 142.   

5-37. Д.И. Мейер. Русское гражданское право (в 2-х частях. Часть 2). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. М.: Статут, 1997, стр. 319.

5-38. Г.Ф. Шершеневич. Учебник торгового права /по изд. 1914 г./. М.:, Спарк, 1994, стр. 221.

5-39. Там же, стр. 227.

5-40. Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. – М.: Фонд Правовая культура, 1996, стр.210. 

5-41. Д.И. Мейер. Русское гражданское право (в 2-х частях. Часть 2). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. М.: Статут, 1997, стр. 322.

5-42. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель/ под ред. О.М. Козырь, А.Л.Маковского, С.А.Хохлова, М., Статут, 1996,  стр.499.  

5-43. Д.И. Мейер. Русское гражданское право (в 2-х частях. Часть 2). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. М.: Статут, 1997, стр. 324.

5-44. Брагинский М.И. Договор страхования. – М.: Статут, 2000, стр. 119.

5-45. Там же, стр. 121.

5-46. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ, части  второй (постатейный)/ отв. ред. О.Н.Садиков. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996, стр. 506.

5-47. Брагинский М.И. Договор страхования. – М.: Статут, 2000, стр. 122-123.

5-48. Г.Ф. Шершеневич. Учебник торгового права /по изд. 1914 г./. М.:, Спарк, 1994, стр. 224.

5-49. Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. – М.: Фонд Правовая культура, 1996, стр.220. 

5-50. Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ, части второй (постатейный)/  отв. редактор О.Н. Садиков. – М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1996, стр.556. 

5-51. Брагинский М.И. Договор страхования. – М.: Статут, 2000, стр. 159-160.

5-52. Там же, стр. 163.

5-53. Д.И. Мейер. Русское гражданское право (в 2-х частях. Часть 2). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. М.: Статут, 1997, стр. 327.

5-54. Там же, стр. 331.

5-55. Бартош В.М. Частные вопросы взаимного страхования / Актуальные проблемы гражданского права. Вып.2 / под. ред. М.И. Брагинского; Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. – М.: Статут, 2000, стр. 194.  

5-56. Комментарий части второй Гражданского кодекса РФ для предпринимателей. – М.: Фонд Правовая культура, 1996, стр.211. 

5-57. Брагинский М.И. Договор страхования. – М.: Статут, 2000, стр. 146-147.

5-58. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.: Спарк, 1995, стр. 345.

5-59. Бартош В.М. Частные вопросы взаимного страхования / Актуальные проблемы гражданского права. Вып.2 / под. ред. М.И. Брагинского; Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. – М.: Статут, 2000, стр. 201.  

5-60. Там же, стр. 205-206.  

5-61. Там же, стр. 218-219.  

5-62. Ольшаный А.И Банковское кредитование: российский и зарубежный опыт / Под ред. Е.Г. Ищенко, В.И. Алексеева. – М.: Русская Деловая Литература, 1998, стр. 148.   

5-63. Д.И. Мейер. Русское гражданское право (в 2-х частях. Часть 2). По исправленному и дополненному 8-му изд., 1902. М.: Статут, 1997, стр. 326.

5-64. Богатых Е.А. Гражданское и торговое право. Изд. 2-е. – М.: Юридическая фирма «Контракт», 2000, стр. 246.

5-65. Там же, стр. 251-252.

5-66. Комментарий к ГК РФ (часть первая)(под ред. О.Н.Садикова) – М.:, из-во «ИНФРА-М», 1997.

5-67. Вексель и вексельное обращение в России. Сборник А.В. Волохов, Л.Г. Ефимова и др./Сост. Д.А. Равкин, А.Г. Морозов – М:, из-во «Банкцентр», 1996, стр.110.  

5-68. Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретических конструкций и обощения арбитражной практики. – М.: Учебно-консультационный центр «ЮрИнфоР», 1998, стр. 95.

5-69. Там же, стр. 96-97.

5-70. Там же, стр. 99.

5-71. Вишневский А.А. Банковское право Англии.–М.:«Статут», 2000.– стр.254-256.

 





© 2005 Консультационный Центр Недвижимости
119019, г.Москва, ул.Новый Арбат, д.11, стр.1
125480, г.Москва, ул. Героев Панфиловцев, дом 9, корп. 3
Тел.: 8 (499) 762-22-01, E-mail: info@riskam.net
Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-22794
Юридическая информация
Яндекс цитированияRambler's Top100

Дизайн сайта: www.yatska.ru